Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Даже действующие в городе алхимические школы уважали неписаное правило и крайне редко прибегали к чему-то подобному.

Альтсин широко улыбнулся:

– Я еще кое-что помню о законах, правящих городом. Не будет такого места в Фииланде, где ваш человек смог бы после такого укрыться.

– Ты получишь достаточно золота, чтобы выехать дальше. Хоть до самой империи. Сменишь имя, внешний вид, женишься и наплодишь детей, которым купишь дворянские титулы. Конечно же, строгание ублюдков с селянками тоже никуда не денется. Будешь богатым, ленивым и наслаждающимся жизнью. Забудешь о бедности, голоде и холоде. Это будут самые легкие деньги в твоей жизни. Вернешься к Толстому, вы напьетесь на радостях вина. Он всегда питал к тебе слабость. А потом выедешь из города…

Хундер говорил короткими, простыми, почти гипнотическими фразами. Бутылочка в его руке монотонно покачивалась. Головорезы за спиной Альтсина стояли неподвижно, как статуи. Только Асх позволял себе сжимать и разжимать кулаки, поглядывать по сторонам и чесать затылок.

Альтсин утвердился на широко расставленных ногах, чуть покачиваясь, и перестал слушать. Боль из невыносимой сделалась давящей, со сломанными ребрами нельзя вдохнуть полной грудью. Он чувствовал тяжесть в рукаве. Они не стали его обыскивать, что было ошибкой: вставая, он вытащил кинжал из-за голенища, хотя, во имя всех богов, не помнил, чтобы принимал это решение сознательно. Теперь придерживал оружие острием вниз, кончик кинжала колол его в палец. Довольно было расслабить руку и схватить за рукоять.

Самым опасным был Асх – это с ним разговаривал Хундер: как видно, был уверен, что бандюган поймет его приказы и выполнит их до последней буквы. Удар в сонную артерию или в горло. Ни один человек не сумеет сражаться с руками, прижатыми к перерезанному горлу. Дуболом при выходе из проулка способен оказаться проблемой – но может и пригодиться. Проскочить мимо него будет весьма непросто, но если его удастся покалечить, лучше всего – подрезать сухожилия под коленями, то он свалится и заблокирует переулок, дав вору время на бегство. И хорошо, что этот сукин сын не позволил ему опираться о стену. Теперь у него двое громил позади, а они не кажутся слишком быстрыми.

Вор стоял и кивал словам Хундера, которые в общем-то он почти не слышал. Ждал, пока возникнет одна из тех раздражающих, дурацких мыслей, которые в такие минуты обычно появлялись в его голове. Увы. Мысли его стали подозрительно прозрачными и спокойными. Получалось, что план относился либо к совершенным, и в нем не осталось ничего, что можно добавить, либо – к безумным, и тогда любые протесты ни к чему не приведут.

Лично он склонен был согласиться со вторым.

– Хундер.