Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

События, случившиеся без малого год назад, женщина, прикованная к черному клинку, и смерть троих жрецов вернулись к Альтсину снова в воспоминаниях. Вор помнил, что Храм Реагвира быстро пришел в себя после потерь, мертвые иерархи выехали – официально – в путешествие, а в процессиях опять носили святой Меч. Интересно, что бы сказал граф, когда бы знал правду? Стал бы тогда дворянин в двадцатом поколении обращать внимание на судьбу какого-то бедняка, умирающего на божьем клинке? Скорее – нет.

– Видишь ли, парень… Я уже видел сек-Греса в схватке. Несколько раз. И в вашем поединке я бы поставил на него все свое богатство против пары старых башмаков. Но когда ты поднялся и сшибся с ним… Я видел Воителя… Понимаешь? Господина Битв, который в своем святом безумии сошел между нами. Ты победил его, потому что бог взглянул на тебя и одарил тебя своими силами. Именно потому ты уйдешь отсюда свободным и исчезнешь из города.

Альтсин открыл рот, но граф лишь ласково улыбнулся, положив ему палец на губы:

– Ничего не говори. Другого выхода нет. Я приказал объявить, что твоя рана оказалась смертельной и что ты умер через час после барона. Это снимет проблему мести Виссеринов. Но слишком много людей видели твое лицо, чтобы ты мог вернуться в Нижний город. Если кто-нибудь тебя узнает, даже случайно, – я сделался бы лжецом, а тебя захотели бы допросить.

Вор посмотрел ему в глаза и понял, что, не согласись он, останется лишь один выход: снять повязку и разбередить свежую рану.

– А баронесса? – спросил он.

– Какая баронесса? – Улыбка аристократа была такой же ласковой, а голос – таким же тихим.

Ну что же, Божья Коровка. Тебе следовало оставаться лишь распорядительницей приемов.

– Как только ты сумеешь встать – получишь коня, немного денег и исчезнешь из города, парень. Проклятие, я даже не знаю, как тебя зовут на самом деле. Нет, молчи. Только кивни, если ты все понял.

Альтсин кивнул, а граф улыбнулся снова и вышел.

Когда вор остался один, то понял, что судьба, которую запланировал для него дворянин, действительно не имела никакого значения.

Потому что, когда он закрывал глаза, под веками его появлялась долина, заполненная кровавой грязью.

И люди с оружием, друзья и товарищи, идущие за его смертью.

И Сила, бьющая со всех сторон.

И ярость сражения, горящая в венах.

И боль потери.

Он боялся.

Как никогда в жизни.

Объятия города"

"Дождь, дождь и дождь. Лило уже много дней, и вовсе не казалось, что может перестать. Он сидит на спине анх’огера и глядит на лежащий в долине городок. Да что там городок – едва сельцо, только и того, что обитатели окружили его земляным валом и частоколом и, похоже, не намеревались слушаться приказа, что все люди, от младенцев до стариков, должны покинуть эту землю и направиться на север.