Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А потом внезапно ощутил себя человеком, который в самый разгар бури выпадает за борт. И все элементы вдруг совместились.

Дарвения Левендер, Божья Коровка, любовница Санвеса – и любовница Эвеннета-сек-Греса. Только она и знала, что Санвес – одновременно альфонс и вор, а потому познакомила их друг с другом, чтобы барон нашел необходимое орудие для своих планов. И она ведь говорила о мече в животе Санвеса, хотя, согласно официальной версии, барон бросился на убийцу безоружным. Она тогда случайно выдала себя. «Ох, – загудело в его голове, – а отчего бы ей скрываться от тебя? В конце концов, ты всего лишь вор из Нижнего города. Никто». Она ведь и вправду все время опасалась лишь графа, который – знай он о ее роли во всей афере – смел бы ее с лица земли. Именно потому она и впустила Альтсина в дом, приняв его за посланца Терлеха. А потом ей не пришлось его даже уговаривать, чтобы он пришел сюда с кошелем – единственным следом, соединяющим ее и сек-Греса с ложным покушением. Она даже одела его в черное, чтобы поединок выглядел более зрелищно.

Он оскалился в мертвецкой, лишенной и тени веселья гримасе. «Вот он я, – подумал. – Маленькая мерзкая крыса, которая полагала, что сумеет выжить в клетке, полной разъяренных котов»."

"В кругу зрителей шевельнулись несколько мужчин. Альтсин заметил это краем глаза вместе с отсветом на стальных клинках, но ему было все равно. Люди Виссеринов. Если бы не палаш – он давно упал бы на землю.

– Стоять!!! Всем стоять!!!

Голос этот не столько орал, сколько гремел. Словно заговорили небеса. Все замерли.

– Арольх Виссерин, этот человек выиграл поединок честно, без помощи подвоха, чар или содействия третьих лиц. Так во имя Господина Битв свидетельствую я, граф Бендорет из дома Терлеха. Есть ли кто со мной не согласный?

Вор повернул голову. Граф стоял в тени, позицию перед ним заняли двое молодых дворян. Уголком глаза Альтсин отметил еще двух несколько сбоку и двух в кругу зевак. У всех – оружие, рукояти полуторных мечей выступали из-за спины, зрелище на приеме настолько же непривычное, сколь и абсурдное. Это не были дворянские кинжалы или какие другие изукрашенные игрушки – это было оружие воинов. Такие мечи использовала тяжелая наемная пехота.

– Забрать раненого в мои комнаты. – Приказы графа пали уже тише, но не оставалось сомнений, что их исполнят до последней буквы. – Барона сек-Греса положить в Зале Меча, слуги займутся телом. Завтра станем оплакивать того, кто жил как воин и погиб смертью воина. Светлая память его подвигам.

«Это все еще спектакль, – думал вор, когда у него забирали оружие, подхватывали под руки и деликатно вели в сторону резиденции.