Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Иной раз доходило до стычек и схваток, порой кто-то у кого-то похищал стадо или табун, и не всегда напавшими были кочевники. Однако бо?льшую часть времени здесь проводили в торговле, обмене новостями и странствиях в степях.

Все изменилось с прибытием на восточный край Великих степей племен, звавшихся се-кохландийцами. За двадцать лет они покорили местные народы, вбирая их силу в собственное царство при абсолютном попустительстве империи. А потом они ударили на север, по верданно. А после – по Меекхану.

Война эта еще сильнее изменила лицо востока. Большинство местных племен, обитавших по обе стороны пограничной реки, соблюдало лояльность по отношению к империи. Или по крайней мере не поддерживало захватчиков. Лишь несколько групп охотно присоединились к конной се-кохландийской армии, грабя, уничтожая и показывая путь в глубь Меекхана. После поражения Отца Войны и возвращения к старой границе меекханцы поступили согласно своим обычаям: мясо и хлеб для друзей, железо и огонь для врагов. Недобитки таких племен, как мингоны или кайеры, были изгнаны за реку, вехренги и геарисы получили право гражданства и свободного проезда вдоль границы. Впрочем, в том не было слишком большой милости, поскольку именно среди этих народов империя набирала бо?льшую часть легкой кавалерии. Границу уплотнили, насколько удалось, ставя каждые несколько миль военные лагеря, а каждые десять – сильные заставы, упрочняя линию окруженных стенами городов и селений. По западной ее стороне оказалось несколько десятков племен и родов, которые хранили верность империи и которые – согласно полученным привилегиям – могли сберечь собственные обычаи, верования и традиции.

Однако это порождало проблемы, о которых никто и не думал, поскольку часть из этих племен использовали магию, не принятую Великим Кодексом. Другие столь легкомысленно относились к Владычице Степей, что это доводило до бешенства жрецов крупнейшего восточного храма. Еще кое-кто не разорвал контакты с обитающими на востоке родственниками, несмотря на официальную политику меекханского престола.

И это – вкупе со все еще висящей над головою опасностью очередного нашествия.

Восточные провинции начинали напоминать случайно присоединенную к империи страну, где обитали полудикие племена, которые управлялись странными законами и нецивилизованными обычаями."

"Так думали политики – для них тысячи верданнских фургонов были всего-то очередной проблемой, которую они охотней всего оставили бы Отцу Войны.