Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

В первом случае достаточно было подождать, пока кочевники довершат начатое, не рискуя почти ничем; кровь беглецов даже не обагрила бы земель Меекхана. Во втором – десятки, а то и сотни беглецов оказались бы на востоке, прибавляя свои законы и обычаи к законам и обычаям людей, здесь живущих. А ситуация в этих местах и без того была напряженной."

"Потому что восток был странным и удивительным в сравнении с другими провинциями. Диким, непредсказуемым и варварским. В центральных провинциях, что лежали вокруг Кремневых гор, на севере, или в колыбели империи, на юге, уже много лет все было сложившимся, цивилизованным и спокойным. Скучным. Правда, где-то в высоких горах Большого хребта продолжались схватки и сраженья, юг тоже порой истекал кровью, но это были мелочи. Обычные приграничные схватки. Зато восток напоминал бочку, в которой некто одновременно смешал сотни различнейших красок, а кто-то иной все подливал и подливал новые цвета.

Происходило же так оттого, что в противоположность северу, затворенному стеной гор, или югу, опирающемуся на пустыню, восток был открыт. Годами через границу здесь просачивались различные племена и народы, соблазненные достатком и безопасностью, которые обещали земли империи. Потому что эта условно проведенная по реке граница с тем же успехом могла проходить миль на пятьдесят к востоку или западу. Некогда владеющая этими землями Лааль Сероволосая приняла такое положение вещей, тем более что большинство приграничных народов кланялось Владычице Степей. Оттого и империи пришлось смириться с фактом, что часть восточных провинций – меекханские лишь по названию.

Обычаи, верования, языки и традиции тамошних народов формировали цветистый ковер, что притягивал разнообразнейших бродяг, авантюристов и отчаянных людей. На востоке за несколько месяцев можно было сколотить сказочное состояние – и за пару часов проиграть его в кости. Или, обгоняя ветер и сжав саблю в руке, буйствовать в степях, или же создать собственное дело и трудолюбиво копить богатства, хотя и тогда приходилось сиживать в седле и стрелять из лука – чтобы те, кто избрал более легкий путь к деньгам или петле, не ограбили тебя дочиста.

Из центральных провинций ехали сюда молодые дворяне, жаждавшие приключений и воли; селяне, искавшие счастья и куска собственной земли; ремесленники, не сумевшие дождаться вступления в цех; недовольные иерархией в гильдиях чародеи; бывшие солдаты, из тех, у кого оставались лишь мечи да кровь; поэты; музыканты и разнообразнейшие вольные души всех мастей. В свою очередь, с запада тянулись племена, привыкшие, что река – это хороший водопой, а не место, где платят мыто. Вехренги, геарисы, кемланеры, мингоны и прочие.