Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Казалось, что Фургонщики вышли из этой схватки удачней любого прочего племени: у них все еще сохранилась собственная земля, собственные фургоны и часть собственных стад.

Но большинство их любимых коней, никогда не знавших седла на хребте, служили теперь другим хозяевам. И это была рана, что продолжала кровоточить в их сердцах.

Кочевники же достигли войной с Фургонщиками всего, что им требовалось. Захватили сотни тысяч голов скота и лошадей и обеспечили себе беспрерывную поставку лучшей в мире конской упряжи. А готовящаяся к нападению на Меекхан конная армия нуждалась в неограниченном ее количестве. Через несколько лет после нападения на Северную Возвышенность гигантские се-кохландийские армии рванулись на запад, на ничего не подозревающую империю.

Четырьмя годами позже, в великой битве за Меекхан, Отец Войны потерял шестьдесят тысяч воинов. Меекханцам эти четыре года потребовались, чтобы создать и вооружить конную армию, почти сравнимую с армией кочевников, но обладающую тем преимуществом, что поддерживала ее прекрасная боевая и непреклонная пехота. Нападение на империю закончилось для се-кохландийцев поражением, какого они не знали вот уже долгие годы.

И принесло плоды в виде восстания Фургонщиков.

Восстания, кроваво и жестоко подавленного, ибо снова оказалось, что колесницы не сравнятся с конницей, но верданно все же не желали отказаться от своих традиций. Однако на этот раз и речи не было о милости победителей. Всякий из захваченных городов-лагерей безжалостно грабился, жители вырезались либо изгонялись на юго-восток, в неволю. Наконец, когда поражение стало очевидным, гигантские караваны отправились в свой последний путь на юго-запад, чтобы, обойдя Олекады, искать спасения на землях империи. У верданно были песни и легенды об этом пути, названном Кровавым Маршем. О караванах, растянутых в многомильные, шириной в двадцать фургонов, вереницы, едущих степью, и о кочевниках, беспрерывно их атакующих. О стрелах, что свистят в воздухе, о пожарах в травах, раздутых, чтобы поглотили беглецов, о схватках чародеев, во время которых кипела кровь в венах и лопались глаза в черепах.

Будь у се-кохландийцев на тот момент та же армия, что подчиняла земли верданно и уходила на запад, ни одна живая нога Фургонщика не добралась бы до пограничной реки. Но цвет армии кочевников гнил в земле в далекой стране, и только поэтому после двадцатипятидневного пути первая из великих колонн верданно добралась до империи. И две тысячи фургонов встали у широкого брода, по другую сторону которого замерли тридцать тысяч меекханской пехоты.

Потому что империя не знала, что делать с этими людьми. Остановить ли их на границе или принять к себе.