Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Эккенхарду это было куда нужнее теплой еды. Он не вытирался: стоя перед камином, позволил, чтобы тепло осушило его тело. Еда могла подождать. Но не слишком долго.

Стук в дверь застал его при обгрызании дочиста ягнячьего бедрышка. Он вздохнул и ополоснул рот вином:

– Открыто.

Вошедший мужчина был среднего роста и обладал фигурой, которую дипломатично принято называть крупнокостной. Казался он как минимум лет на десять старше, чем сидящий за столом, но в этом случае облик мог сильно обманывать. Одетый как обычный солдат, что вот только вышел из казарм размять ноги, он ничем не выделялся. Кроме, пожалуй, лица: словно неопытный резчик взял кусок скалы и несколькими быстрыми ударами долота придал тому подобие человеческого вида. Бесформенный нос, острые скулы, массивная челюсть и глубоко скрытые в глазницах сонные, словно глуповатые глаза. Лицо простачка и глупца. Счет тех, кто дал этому лицу себя обмануть, шел на сотни, и всякий потом жалел, что недооценил его обладателя.

Гость подошел к столу и уселся напротив Эккенхарда.

– Дальняя дорога?

– Как обычно. Пять дней бездорожьем и день в болотах, бывало и хуже. Вина?

– Не откажусь. – Человек налил себе и глотнул из кубка. – Что в столице?

– Все то же, император правит, окруженный любовью подданных, аристократия из Совета Первых всегда готова предоставить ему помощь и поддержку, жрецы заботятся о душах людей, маги углубляются в тайны Всевещности, дабы использовать их ради всеобщего добра. А за всем этим присматривают боги, правя ради всеобщего счастья.

Посетитель кисло улыбнулся, отставляя кубок.

– Другими словами, Совет не злоумышляет и не подзуживает, не расшатывает авторитет и не всаживает в спину нож. Жрецы не пытаются вцепляться друг другу в горло, лишь бы получить хоть малую выгоду в постоянных своих войнушках, а гильдии магов не ведут своих странных игр, которые могут всех нас отправить в ад.

– Так и есть. Идиллия. – Эккенхард поднял кубок в тосте. – За прекрасные сны, комендант Гентрелл.

– За сны.

Они выпили.

– Я думал, что мы встретимся только на ужине.

– На ужине у нас гость, мы не смогли бы поговорить откровенно.

– И кто же нас почтил своим присутствием?

– Вельгерис.

Эккенхард миг-другой всматривался в коменданта, ища на лице того хотя бы след насмешки. Не нашел.

– Шутишь?

Командующий замком Лотис скривился и послал ему умиротворяющую улыбку. Эккенхард вспотел. О Гентрелле говорили, что если он орет и ругается – все в порядке, но, если начинает улыбаться, – пора брать ноги в руки, поскольку вот-вот покатятся головы.

– Хотел бы я. Когда он вчера сюда заявился, я полагал, что, как обычно, приехал подразнить, уколоть да при случае разнюхать. Но нет, он сразу спросил о Глеввен-Он.

Эккенхард вздрогнул.