Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Мужчина об этом знал, и знание это в целом не поднимало его духа. Означало оно, что мир изменился к худшему.

И ухудшался все быстрее.

Он дернул поводья, отрывая коня от чахлых травинок, растущих над плотиной. Скакун повернул голову и глянул с явным возмущением."

"– Если снова нажрешься чего попало, потом всю ночь будет у тебя болеть брюхо. Через четверть часа уже окажемся в замке.

Конь фыркнул, а мужчина ухмыльнулся себе под нос, плотнее заворачиваясь в плащ. Во время длинных одиноких путешествий по самым дальним концам империи и за ее пределы он приобрел привычку болтать со скакуном, но в последнее время с некоторой иронией стал замечать, что, похоже, начинает ожидать от коня чего-то вроде диалога, воспринимает его ржанье, фырканье и попукиванье как вклад в беседу. А это означало, что ему стоило подольше отдохнуть – или сменить скакуна. «На менее разговорчивого», – осклабился он мысленно.

Плотину, что вела к замку, строили несколько последних десятилетий, насыпая очередные слои земли, глины и дробленого камня по мере того, как поднимался уровень грунтовых вод. Почти повсюду, кроме колей, оставленных повозками, обросла она рахитичной травкой неприятного буро-зеленого цвета. Конские копыта чвакали влажно и вязко: еще один знак, что через пару-тройку лет придется дорогу поднимать снова. Разве что Крысы соберутся наконец-то оставить замок и перевести своих гостей в другое место.

Или решить их проблему окончательно.

Нынче туманы, укутывавшие долину, разогнал порывистый, холодный западный ветер. Близилась зима. Всадник, честно сказать, предпочел бы ехать, вдыхая влажные испарения и ничего не видя вокруг, чем глядеть на скрюченные деревья, мелкие болотца и большие промоины, полные мутной воды, на ошметки лугов, поросших пожелтевшими травами. Попытки осушить топи оставили лет сто назад, когда последние жители покинули окрестности. Чтобы выиграть эту войну, нужно было направить реку в старое русло, а это обошлось бы раз в сто дороже годового дохода от здешней торговли и управ. Проще было проложить новый торговый путь, чем пытаться превозмочь природу. Одинокий, уродливый замок, стоящий на холме посреди туманной долины, остался последним свидетельством того, что некогда здесь обитали люди.

Дамба заканчивалась полукруглым расширением, на котором телеги, доставляющие в замок припасы, могли развернуться. До укреплений было еще ярдов двести. Дальше вел деревянный мост, построенный из вбитых в дно столбов и кое-как уложенных досок. Повозки останавливались здесь, а грузы переносились вручную. К каждому из столбов, что поддерживали конструкцию из досок, привязаны были глиняные горшки. Путник знал, что наполняло их масло. Хватило бы нескольких минут и пары метких горящих стрел, чтоб отрезать замок от мира.