Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Не говорила, не отвечала на вопросы, лишь шагала вперед, все время держа на запад. По крайней мере ему казалось, что там – запад.

Дни они проводили в неглубоких тенистых распадках, прячась от льющегося с неба жара, она всегда умела найти такое место, а ночами – шли. Путь вел их от источника к источнику, от скрытой под камнями грязной лужи к углублению, которое приходилось расширять руками и где через несколько часов выступала мутная жидкость. Только вот девица, похоже, не желала пить такую грязь, а потому обычно в выкопанной ямке через несколько минут булькала холодная, хрустально чистая вода. Такой воды в пустыне не найти, такую он пил лишь на севере, на горных пастбищах. Впрочем, он игнорировал подобные мысли, удовлетворяя жажду и не задавая лишних вопросов. Пока еще – нет.

Вдоль их пути у нее были тайники с припасами: несколько сушеных фруктов, пара сухарей, кусок вяленого мяса. Делилась с ним молча, отгрызая кусок-другой, и тут же засыпала. Он тоже. Спали они в самые горячие часы дня, в остальное время молчали и оглядывали окрестности. После того, что она сделала с ним в пустыне, после людей, что восстали к жизни, а потом рассыпались в пыль лишь потому, что она пожелала его испытать, ему не слишком хотелось говорить. Была она… кем-то… чем-то… Он искал нужные слова. Чем-то чужим. Чары, Сила – он не распознавал этого вокруг нее, а ведь умел чуять магию, как ощутил приближающегося к дому Аэрина чародея. Вокруг нее такого не было.

Вокруг нее была пустота.

Первый вопрос он задал, только когда увидел, что меняется цвет песка. Из бледно-желтого тот сделался кремовым, а после белым. Не светло-серым, но белым, словно меловая пыль. Они оказались на таком пятне внезапно, посреди ночи. Перешли границу: ряд черных на фоне неба каменных зубов двукратно выше взрослого мужчины – и вдруг оказались там. Возможно, он не обратил бы на это внимания, в конце концов во тьме непросто понять, что изменяется цвет почвы, когда бы не звук. Песок под его ногами начал скрипеть, словно друг о друга терлись ремни. Он остановился и зачерпнул горсть. Даже в ночи знал точно – держал в кулаке то, что прикосновением и цветом напоминало гипсовую пыль.

– Где мы? – повторил он, на этот раз решительно настроенный получить ответ.

Скрип ее шагов во тьме затих, а через миг приблизился. Раньше девушка даже не оставляла на песке следов, но теперь брела пустыней так же, как и он, тяжело, упорно, проваливаясь в пыль по щиколотки. Она перестала быть призрачным видением, обманом умирающего сознания и по мере того, как он восстанавливал силы, приобретала реальность.

Проявилась она из темноты внезапно, словно лишь в нескольких шагах до него тьма решилась выпустить ее из объятий.

– Ты ведь именно сюда и стремился, верно?

У него пересохло во рту.