Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А вместо них тебе даровано это, – указал он на белые ножны.

– Никто мне их не даровал, Йатех. Я сама их получила.

– Я не слышал о женщине, которая заработала бы право носить их столь молодой.

– Одиночество дает много времени для тренировок, братец. Ты тоже мог бы носить такие, останься ты в афраагре.

Он взглянул ей прямо в глаза.

– Что тут происходит, Деана?"

"Право носить оружие в белых ножнах имел каждый, кто достиг определенного уровня владения оружием. Был ли этим оружием юфир, тальхер, двуручный хартесс, что еще звался «длинным зубом», короткое или длинное копье – мастерство владения любым видом оружия давало возможность носить белые ножны или белый пояс. Таких воинов обычно обходили на поле боя, разве что некто искал славы или, что скорее, быстрой смерти. Эта белизна говорила о совершенстве в искусстве убийства. Однако она не говорила ничего о часах изматывающих тренировок с оружием и без, о поте и крови, что пролились в учебных, все более тяжелых схватках, о медитации, умении противостоять боли и усталости, о росте контроля над своим телом. О поиске собственной дороги к боевому трансу, который меняет восприятие, упорство и стойкость воина. Мудрые старики говорят, что белизна эта, скорее, цвет души, свидетельство несокрушимой воли, железной твердости и полной перековки тела и сознания в оружие.

Она знала, что он все это понимает. Знала, что понимает.

Однако не слишком-то представляла, как рассказать ему свою историю.

* * *Он глядел на эту женщину спокойно, без эмоций. Та стояла перед ним, чуть сутулясь, с ладонями на рукоятях сабель. Он чувствовал, что, если шевельнется, ее сабли со свистом вспорют воздух и начнется бой. Некоторое время его притягивала эта мысль. Но нет, было еще слишком рано.

– Когда я смотрю на тебя, то все отчетливей вижу ваше родство, незнакомка. Тот же наклон головы, так же выставляешь ты правую стопу, готовясь к схватке, даже плечи вы опускаете одинаково. Я видел это не единожды, авантюры с женщинами, в которые твой брат встревал, частенько заканчивались поединками. – Губы его искривила невольная горькая усмешка. – Обычно короткими и довольно унизительными для противников. Я удивлялся этому, знаешь? Железному контролю, который позволял ему спокойно сносить паскудные, позорные оскорбления и не давал спровоцировать на что-то большее, чем ранение и разоружение противника. Будь я на его месте и обладай такими умениями, я оставил бы за собой дюжины трупов. Я уже говорил тебе, что первой же ночью после своего прибытия в мой дом он спас всем нам жизнь? Не должен был этого делать, я как раз уволил его со службы, но, несмотря на это, он встал против нескольких десятков бандитов и задержал их на время достаточное, чтобы мы успели прийти в себя.