Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

 – Так всегда у твоего народа? Превращать вину в чувство обиды? Это, полагаю, легко и просто позволяет просыпаться по утрам с убежденностью в собственной возвышенности над остальным миром и с уверенностью, что всякий проступок можно оправдать.

– Не меняй тему, женщина!

Казалось, он игнорировал ее стойку, легко согнутые ноги и ладони на рукоятях сабель. Она подумала с жалостью, что, похоже, ей и вправду придется его убить. Конечно же, если он не окажется лучшим фехтовальщиком, нежели она думала.

– Я и не меняю, – сказала она спокойно. – Ты, как купец и благородный человек, должен знать, отчего на самом деле ваши полки ударили по племенам д’рисс и к’леарк. Что стояло тогда за решением послать в горы почти пять тысяч солдат. Ты был в те времена молод, наверняка не принял еще наследства отца, но ведь не был глуп. Так что, меекханец? Скажешь ли мне правду? Тут и сейчас, только ты, я и несколько слов правды о похоти, предательстве и нарушении обетов?

Медленно, словно его принуждала к тому некая невидимая сила, он опустил взгляд.

– Это была ошибка, тогда, четверть века назад. Они не должны были этого делать."

"– Ошибка? Ошибка? Теперь вы называете это ошибкой, потому что полки оказались прорежены, а провинция оплатила ту экспедицию кровью. Но если бы вам удалось, оказалось бы это совершенно справедливым и уместным решением, верно же? Была бы это очередная победа меекханского оружия на пути совместного мира и благоденствия. Никто и не вспоминал бы о контроле над торговыми путями между Меекханом и царствами Даельтр’ед. Когда вы потеряли устье Эльхарана и порт в Понкее-Лаа, самой короткой дорогой на юг стала та, что вела через наши земли. А мы не желали подписывать торговые договоры. И тогда, как водится, пришлось говорить мечам. А потом никому и в голову не пришло бы вспоминать о шелке, золоте, слоновой кости, драгоценных камнях и приправах, что дороже золота. Если бы вам удалось покорить те племена, только глупец стал бы говорить о жадных купцах, которые решили, что не станут платить иссарам за право проезда через их землю, за право пользоваться водой и эскортом. Да и офицеры оказались бы тогда не коррумпированными глупцами, охочими до денег, – но лишь героями в зените своей славы. Не так ли с вами, меекханцами, всегда? Правда служит вам, словно испуганная собачонка, облаивающая того, на кого укажет ваше чувство вины?

Он не двигался, застыл, словно превратившись в каменную статую. Только глаза поблескивали.

– Зачем ты пытаешься это сделать?

– Что пытаюсь сделать, меекханец?

– Спровоцировать меня на бой. Сделала это как минимум уже дважды, да и теперь ты передо мной в боевой стойке, а судя по цвету ножен твоих сабель, не имеет значения, вынула ты их или сделаешь это в следующий миг.