Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Говорят, происходило из языка народа, который почти полностью погиб во время Войн Богов. Якобы последние представители того племени, горсточка женщин и мужчин со сломленными, сожженными в пепел душами, обитали в этих горах, прежде чем здесь поселились иссары. Они гостеприимно приняли их, обучив, как жить в этой пустыне, оставив после себя странные рисунки на скалах и горсточку слов неясного происхождения.

В том числе и это: драл’к. Полукровка.

А теперь из-за этого слова она шла вместе с братом в усадьбу рода х’Леннс, что размещалась на другом конце селения.

Йатех не дал себя переубедить. Согласился лишь не брать, как и она сама, оружия. Это давало шанс, что не дойдет до пролития крови.

Было слегка за полдень, солнце едва ушло из котловины, оставив нагретой каждую поверхность и пообещав заглянуть завтра. Прикосновение голой кожей к чему бы то ни было грозило серьезными ожогами. Большинство усадеб были приземистыми, одноэтажными домами, выстроенными в форме круга. Улочка из каменных плит неспешно вилась меж стенами серого, коричневого и светло-желтого песчаника. Узкие окна строений казались бойницами. В нескольких она приметила движение. Афраагра знала, что зреет конфликт между родами, но никто не собирался вмешиваться. Закон и обычай приказывали решать такие проблемы без участия извне, разве что они грозили братоубийственным сражением. Она горько усмехнулась. Здесь ничего такого не обещалось. С одной стороны была она с братом, с другой – первая матрона рода. Муравей идет состязаться со львом.

Они добрались до места за несколько минут. Йатех без слова вошел внутрь, закрыв дверь перед ее носом. Она обождала десять ударов сердца – согласно обычаю – и шагнула следом за ним.

Дверью в родовой усадьбе служила растянутая на деревянном каркасе кожаная завеса. Все дома в афраагре строили по одному плану. За дверьми начинался удивительно знакомый коридор: вел на десять шагов вперед, после чего сворачивал направо и улиткой огибал центральный зал. В правой стене коридора тянулась шеренга темных отверстий, ведших в различнейшие помещения. В конце же его находился вход в центральную комнату: та представляла собою сердце усадьбы и рода. В одном доме могло обитать и сто пятьдесят человек.

Внутри было прохладно, каменные стены удерживали холод ночи в наихудшие часы дня. Сразу у входа стояло несколько больших глиняных жбанов, наполненных водою: они должны были свидетельствовать о силе и богатстве рода. Она знала, что с подобными жестами можно столкнуться в любом племени, что ходят под солнцем. Однако то, как род х’Леннс культивировал их, придавало новое значение слову «спесь».

Она нашла брата в самой большой комнате усадьбы.