Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

На самом деле, я мечтаю лишь о мире, о конце боев с мятежниками, о солдатах, которые возвращаются в ахиры, о наших рудниках, плавильнях, цехах и плантациях, работающих без перерыва, во имя богатства и славы Белого Коноверина. Но, чтобы они заработали, нам понадобятся руки. Мы все знаем, что это не обычное восстание, после которого схваченных рабов можно будет продать или снова загнать на поля. Они убивали своих хозяев, убивали наших солдат, убивали каждого, кто не носил ошейника. Они пролили море крови. А привычная и веками применяемая кара для рабов, у которых на руках столько крови, — это костер. Порой, в случаях исключительного милосердия, с казнью до этого.

— Так и есть.

Великому Кохиру пришло в голову, что Деана д’Кллеан может и не знать об этой традиции. Что обычай этот был настолько для всех очевидным, что никто так и не сообщил о нем Госпоже Ока. И что она может оказаться слишком потрясена, когда после выигранной битвы Буйволы и Соловьи примутся рубить деревья и складывать их в костры. Как месть за убитых братьев-солдат.

— Так и есть, — повторил он. — Но скажи, к чему же ты ведешь.

— К милосердию. К акту милосердия и прощения для бунтовщиков, Кохир. Вместо того чтобы их убивать, разреши им искупить вину работой, позволь нам их выкупить… прости. — Ванмур улыбнулся, извиняясь. — Я чуть было не скаламбурил — и довольно неудачно. Но именно об этом я и говорю: чтобы мы могли выкупить их за справедливую цену. Мы платим наперед, уже сейчас. Чистым золотом. Скажем, сто малых мин серебра за каждые две тысячи схваченных. Предполагая, что наша армия возьмет… скажем, двадцать тысяч пленных, мы платим наперед тысячу мин серебра.

Эвикиат быстро посчитал и скривился с неудовольствием.

— Меньше унции серебра за раба?

Магистр Горнодобывающей Компании развел руки в таком жесте, словно его обвиняли в обвесе.

— Зато мы возьмем любого: мужчину, женщину и ребенка. Невзирая на возраст и пол. А если нашей армии не удастся схватить столько бунтовщиков… что ж, мы потеряем в деньгах. Важнее же всего, что больше тысячи фунтов чистейшего серебра уже завтра… да что там, уже сегодня могут попасть в казну.

— И откуда такая щедрость и склонность к риску?

Ухмылка изогнула тонкие губы купца.

— Это не щедрость, Кохир, а рассудительность. После этого восстания не только Белый Коноверин, но и другие княжества останутся без рабочих рук. И не похоже, что придет новая волна дешевых рабов из Империи. Выиграет тот, кто получит говорящие инструменты, сумеет запустить свои рудники, плавильни и мастерские раньше других. Залить рынок более дешевыми рудами, сталью или инструментами. Вытолкнуть оттуда конкурентов.