Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Помещение было размером с сельский дом, лишенное окон, с одним входом и обстановкой, говорящей, что все здесь подчинено делу. Только освещение представляло очередной пример роскоши: две люстры под потолком давали магический свет, хотя для этого могла иметься и практическая причина, поскольку использование масляных ламп в комнате, полной ценных документов, было бы как минимум беспечностью."

"Бюро из темного дерева, стоявшее посредине помещения, размерами соответствовало двери в конюшню и, что Эвикиат понял, обходя его вокруг, содержало в себе сотню ящиков и ящичков. За этим предметом мебели стояли полки с книгами, брошюрами и лежащими в аккуратных кучках документами. Все было обозначено буквами и цифрами кода, который оставался понятен только посвященным. Великий Кохир провел пальцами по хребтам оправленных в кожу томов и развернулся к хозяину.

Магистр компании смотрел за его прогулкой с улыбкой на узких губах. На этот раз улыбка была жесткой и твердой, словно кинжал убийцы.

— Хорошее место, не так ли? Тихое и спокойное. И, кстати, совершенно защищенное от подслушивания. В том числе и от магического. — Исчез жовиальный тон и привычка повторять каждое второе слово.

— Знаю. Люди рассказывали мне об этой комнате. И о переговорах, которые тут случаются. Якобы лучше сразу идти к мяснику и приказывать сдирать с себя кожу.

— Преувеличение. Как всегда. Я могу задать вопрос?

— Конечно.

— Каковы успехи нашей армии? Сплетни гласят, что войска скоро сойдут на берег в Новом Нуроте и отправятся на врага. Мужественно и с песней.

— Это верно. Не знаю, с песней ли, но идут вперед. Скоро встретятся с армией рабов.

Бамор кивнул, но Эвикиат не мог противиться впечатлению, что он и сам прекрасно знает обо всем этом.

— Хорошо. Грядет великая победа. День триумфа для Пламени Агара.

Если бы сарказм был кислотой, то эти слова прожгли бы дыру в полу.

— И к чему столько неприязни?

— Неприязни, Кохир? Уверяю, ты неверно меня понял. Как всякий лояльный коноверинец, я каждый день молюсь о победе наших войск и о конце этого проклятого восстания. Я бы охотно увидел десять тысяч костров, разожженных вокруг города, во славу Агара и как предупреждение для следующих поколений рабов.

Эвикиат отодвинул тяжелое кресло от стола и уселся.

— Охотно? Даже если бы это означало пустить по ветру столько богатства? В дровах и… в живых инструментах?

— Стоимость одного и второго — это условности, Кохир. Условности, регулируемые вековечными законами желания заполучить нечто у одних и жаждой наживы у других.

— Я что-то о таком слышал.

— Не сомневаюсь. Но могу ли я узнать о цели твоего визита, поскольку, наполняя сердце мое радостью, он, одновременно, замораживает мне кровь в жилах — при мысли, что я отвлекаю тебя от обязанностей.