Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Потом вдруг замерло. Раздалось несколько окриков, коротко взвыл пес, щелкнул арбалет, потом второй, и установилась тишина. Через миг воздух прошили проклятия.

Кеннет добрался до ближайшей калитки и с мечом в руках выскочил наружу. Ожидал худшего: крови, лежащих тел, раненых и умирающих, но все его люди были целы. Собаки тоже, только одна из них с глуповатым выражением на морде присела на задницу и делала под себя. При этом тряслась, словно студень.

– Хивель, что случилось?

Стражник наклонился и натягивал арбалет, со стоном зацепляя тетиву за крюк. Выпрямился, положил стрелу в канавку. Прицелился в тени, притаившиеся за границей тьмы.

– Он, господин лейтенант, – сплюнул Хивель, пренебрегая правилами, – он выпрыгнул оттуда, вон, где чуть-чуть видать те два камня, подскочил к псу, погладил и метнулся в другую сторону, – солдат махнул оружием куда-то за себя.

Кеннет приподнял брови:

– Говоришь, погладил?

– Так оно выглядело. Остановился, похлопал его по лбу, погладил. Прежде чем я успел прицелиться арбалетом, уже отпрыгнул. Приземлился где-то там, отскочил снова – и нету его. Не думаю, чтобы я попал.

– Кто еще стрелял?

– Я, – Волк закончил заряжать арбалет. – Только зря потратил стрелу.

– Рассмотрели?

– Было совсем немного времени, господин лейтенант, только и приметили, что выродок какой-то, низкий, худой и будто бы горбатый.

Крик раздался где-то слева, эдакий пронзительный, отчаянный призыв. Псы ответили ему настолько же отчаянным воем. Даже тот, что миг назад делал под себя, вскинул морду и заскулил. Если псы умеют плакать, то именно так оно и звучало.

– Останьтесь здесь, псов к ноге. И не позволяйте их гладить кому ни попадя, потому как привыкнут еще. Велергорф!

Десятник вынырнул из тьмы. Топор держал обеими руками.

– Кричит где-то в селе, слышишь?

– Как и любой над озером. Десять – пятнадцать изб. Я сказал бы, что он сидит на крыше и воет.

– Я бы тоже.

Они обменялись взглядами. Велергорф скривился татуированной ухмылкой.

– Никогда я не любил сидеть на жопе и ждать.

– Идем я, ты, Волк и Хивель. Остальным оставаться на месте и бдеть.

Они побежали вдоль забора, склоненные, держась направления на несмолкающие вопли. Пробегали мимо очередной калитки, а звук нарастал. На этот раз убийца, похоже, решил дать концерт всей округе.

Они пробежали почти половину села, когда крик стих. Кеннет выругался и осторожно отошел в сторону, пока крыши изб не стали видны над досками ограды. На фоне звездного неба они казались угловатыми хребтами неких мистических тварей.

На одной что-то шевельнулось.

Он взглянул на стражников и поднял вверх палец. В этот миг приклеенная к крыше избы фигура передвинулась и исчезла. Что-то скрипнуло, наверное ставня.

– Вошел внутрь. – Кеннет шептал на границе слышимости.