Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Сказать по правде, чем дальше, тем меньше он хотел рисковать за них жизнью, но долг есть долг. Решил, что солдаты станут патрулировать территорию четверками, каждая – с псом, и оставалось только надеяться, что четверо вооруженных мужчин окажутся для убийцы достаточно серьезной преградой.

Сумерки опускались, как случается в горах, окрашивая в багрянец снега наивысших вершин, протягивая длинные тени по восточным склонам и быстро снижая температуру воздуха. Едва только солнце начало клониться к закату, от озера повеяло холодом. Это обещало студеную ночь.

Он подошел к совещавшемуся с двумя следопытами Велергорфу.

– Все собраны в одном месте?

– Так точно, господин лейтенант. Две семьи решили отплыть. Мы их не задерживали.

– Хорошо. Нашли что-нибудь еще? Волк? Азгер? Что-то, что порадует вашего командира?

Старший из следопытов, Азгер Лавегз, покачал головой, аж заколыхались несколько косиц, в которые он заплел волосы.

– Ничего нового. Это сложная местность, господин лейтенант, особенно когда очередная волна смывает все следы. Остается только ждать.

– Хорошо. Вархенн, люди после вчерашней ночи не выспались, потому сменяться у костров через каждые два часа. И, как я и говорил, ни минуты неподвижности, они должны ходить и видеть друг друга.

– Маловато нас, господин лейтенант, только три патруля за забором…

– Мне тоже хотелось бы полную роту. И нет, я все еще не желаю, чтобы местные получили на руки оружие. Сколько времени пройдет, прежде чем кто-то из нас поймает стрелу в спину? У них и так в домах столько ножей и топоров, что мне не хотелось бы штурмовать любой из них. Что-то еще?

Татуированное лицо десятника, когда он широко улыбнулся, покрылось морщинками.

– Может, помолиться?

– Никогда не видел, чтобы ты молился, Вархенн. Ну всегда что-то случается впервые.

– И тут у меня проблема, господин лейтенант. Ни один из наших Бессмертных не кажется мне подходящим. Да и предпочел бы я, чтобы они нынче не вмешивались, а духи ахеров, увы, никогда меня не слушались. Потому пусть будет такая, – десятник дотронулся до рукояти топора. – Буду тебя острить, умащать и никогда не оставлю на поле битвы, а ты руби все, что встанет у тебя на дороге, и всегда будь под рукою.

Кеннет ответил усмешкой:

– Хорошая молитва, Вархенн. Пожалуй, лучшая, которую я слышал. – И указал на запад: – Солнце сейчас спрячется, готовьтесь к долгой ночи.

* * *Крик был настолько же пронзительным, как и в прошлую ночь. Глубокий, отчаянный и печальный. Кеннет снова невольно ухватился за рукоять меча, а потом медленно выдохнул. Слишком далеко, место, откуда донесся вопль, было на расстоянии не меньше полумили. Он осмотрелся, проверяя, как стоят солдаты. Согласно приказу, они держались четверками, у него самого за спиной было двое солдат его десятки.