Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

А Деана в очередной раз поймала себя на том, что не в силах понять этих мужчин. Они происходили из рабов; когда были малыми детьми, их выкупили у хозяев и подвергли многолетним тренировкам. Им повезло выжить и войти в элиту войск Дальнего Юга, благодаря чему они могли улучшить судьбу своих семей и свою собственную. Но, во имя Слез Матери, они ведь были рабами. Да что там, они формально все еще оставались ими, находясь в собственности князя, даже если им и не требовалось уже носить ошейники, и пусть боги смилостивятся над тем дураком, который приказал бы им ошейники эти надеть. Но несмотря на это они без сомнений отправятся гасить бунт других рабов. Что за безумную, непонятную лояльность привили им в ахирах?

— Это все мы уже знаем. К чему ты ведешь, Эвикиат? — спросила она.

— Полагаю, что Кровавый Кахелле может сделать две вещи. Или же он захватит город прежде, чем мы подойдем, атакуя его день и ночь, без передышки, а у него хватит людей для этого. Или же он окружит его валами, как, собственно, он и поступил, оставит там часть своих войск, а с помощью прочих приготовит для нас ловушку. По сути, этим и является осада: ловушкой. А потому в любом случае штурм Помве не продлится месяц, поскольку, если мы выиграем битву, Кровавый Кахелле снимет осаду и сбежит на запад на поросшие лесом взгорья. А если, да хранит нас от такого Красный Агар, мы проиграем, бунтовщики просто оставят город в покое и отправятся на восток, чтобы опустошить нашу землю и захватить столицу, прежде чем остальные княжества придут нам на помощь. Потому что — кто тогда сможет подняться против них?

После такого вопроса установилась тишина. Оба воина глядели на разложенную на столе разноцветную простынь, словно та вдруг выплюнула клубок змей. Деана фыркнула.

— Вы все еще относитесь к ним легкомысленно, да? Все еще видите перед собой банду вооруженных вилами и косами оборванцев, с какими Родам Войны приходилось сражаться во времена прошлых бунтов. Сампоре все еще верит, что если его кавалерия пойдет в атаку, то рабы сперва обосрутся от страха, а потом в панике бросятся наутек.

Только Варала чуть скривилась, услышав этот портовый язык от Госпожи Пламени.

— А они сделают вот так. — Деана сжала руку в кулак. — И вы разобьете свои дурные башки о стену щитов, а кони понадеваются на пики, которыми рабы учились пользоваться много лет. Под вашим носом.

— Госпожа, это Тростники…

— Замолчи, Коссе. Тростники то, Тростники се. Я слышу это вот уже два месяца. Тростники сделались для вас прекрасной отговоркой. Вы не убедите меня, что ваши Роды не имели среди рабов собственных шпионов — хотя бы для того, чтобы следить за руками друг друга. Вы тоже знали.

Оба аф’гемида даже не пытались протестовать.