Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Полагаю, что через три, самое большее четыре дня бунтовщики ударят по стенам. Они… очень умелы.

— Сколько продержится город?

— Приближается пора дождей, урожай собран, потому амбары полны. А со времени той несчастной битвы под городом стены подлатаны и укреплены. Также углублены рвы. Вооружены, кроме тысячи нашей пехоты, и ремесленные цеха: три тысячи мужчин с офицерами, избранными из Буйволов. Из купеческих охранников созданы специальные отряды силой в шесть сотен сабель — биться они умеют. Остальных жителей постоянно учат гасить пожары, ставить баррикады, стрелять. Амвулер Кот, туранх тамошнего гарнизона, — хороший офицер. Под его командованием город простоит и месяц.

— Если это будет обычная осада, — отозвался Эвикиат.

Деана и остальные собравшиеся взглянули на него, удивленные, что он заговорил. Прежде на советах он был тих и никогда не подавал голос при обсуждении военных дел. Великий Кохир Двора смущенно опустил взгляд, словно пристыженный собственными словами. Оба аф’гемида улыбнулись свысока. Какой-то глупый щелкопер, который никогда не пролил и капли крови, открывает рот, тратя их время. Если они сказали, что город продержится месяц, то он станет биться месяц и ни днем меньше. Но Деана слишком хорошо знала Эвикиата и слишком его ценила, чтобы не обращать внимания на его слова. Этот неприметный чиновник сумел возобладать над хаосом в Белом Коноверине в тот момент, когда, казалось, все рушится. Великий Кохир разбирался в человеческих душах, умел видеть их слабости и использовать сильные стороны, а потому мог замечать вещи, которые оставались недоступны другим. То, как он думал и смотрел на мир, могло быть искаженным и странным, но уж глупцом его Деана не назвала бы никогда.

А поскольку он был одним из тех, кто не покинул Лавенереса, когда князь умирал на ступенях Храма Огня, тем самым получил право говорить в ее присутствии всегда и на любую тему.

— Буду благодарна, если ты пояснишь свою мысль. Отчего ты полагаешь, что город может и не продержаться так долго?

Эвикиат смешался еще сильнее, его рука сжалась на рукояти церемониального кинжала с фальшивым клинком, словно он искал силу в этом жесте. Наконец начал:

— Десять лет назад князь Вахези обратился к нам с просьбой позволить ему перегородить два небольших потока на нашей южной границе и направить их воды в свое княжество. Предложил неплохую цену за эту привилегию. Сперва мы хотели согласиться: в том районе у нас нет никаких мастерских или плантаций. Продать воду, которая и так пропадает зря, впадая в некое озерко, — это ведь чистая прибыль.

— Кохир, это военный совет, а не воспоминания о старых торговых договорах. — Вуар Сампоре чуть наклонил голову, а его улыбка стала уже не столько снисходительной, сколько высокомерной.