Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Владыка Огня покажет нам, как выглядят дела там. В пустыне.

Стена бледных огней вспыхнула посредине комнаты.

Глава 11

Деана подкралась к выходу из пещеры, которая день и половину ночи давала им укрытие. Голоса снаружи звучали отчетливо, а потом снова стихли. Пять, а может, шесть людей прошли шагах в двадцати от входа. Но миновали его, не обратив внимания на темную щель. Снова.

Деана сжала рукоять сабли, облизала губы. В голосах бандитов не было слышно ни спешки, ни отчаяния, а это могло означать лишь одно: они нашли воду. Уже много часов не покидали окрестностей пещеры. Знали уже, что преследуемые должны быть где-то поблизости. А потому спокойно, без спешки прочесывали территорию, уверенные, что если не тщательность этих поисков, то безумие, вызванное жаждой, в конце концов отдаст князя и его спутников в их руки.

Вход в пещеру был едва в шаг шириной и скрывался за осыпью острых камней, а потому бандиты до сих пор не обратили на него внимания – но в третий раз проходили поблизости. А когда наступит день, кто-то его да заметит и попытается проверить, могли ли проскользнуть в такую расселину женщина, ребенок и худощавый мужчина.

Ночное путешествие закончилось быстрее, чем Деана предполагала, поскольку луна скрылась за тучами, и им пришлось останавливаться. Когда серебряный диск не сиял в небесах, тьма, царившая в пустыне, становилась… липкой. Густая, словно расплавленная смола, она поглощала каждый отблеск света. Вытянув перед собой руку, человек едва мог различить собственную ладонь. А Деана слишком хорошо помнила о нескольких расселинах и ярах, которые они миновали по пути, чтобы рисковать.

Беглецы провели бoльшую часть ночи, лежа в какой-то дыре, прижавшись друг к другу, пытаясь сохранить под одеялами хотя бы частичку тепла, которая там каким-то чудом оставалась. Ночи были холодны, даже холоднее, чем в ее родной стороне, словно пустыне нравилось мучить странников не только жаждой, но и холодом. Разведение огня – привилегия, которой беглецы пользоваться не могли.

И тогда, перед самым рассветом, когда – как сказал однажды поэт из ее племени – небо облачается в одежды рождающегося дня, молодой князь легонько толкнул Деану в бок и указал за скалы, в точку примерно в полумиле позади. Она же почувствовала себя так, словно к ней подползла и внезапно укусила в сердце легендарная ледяная змея.

Огни.

На скалах появились факелы. Один, два, пять. Двигались не быстро, но уверенно, словно вел их опытный проводник. Бандиты были близко.

Беглецы вскочили на ноги и, воспользовавшись светлеющим небом, двинулись вперед, едва не влетев в расставленную ловушку. Это было ловко: окружить какой-то участок и выгнать преследуемых, как загонщики – дичь.