Сказания Меекханского пограничья. Книги 1-5

Это правда, она не могла повлиять на появление в афраагре Ленганы х’Леннис, не могла повлиять на ее дикую ненависть или на последствия этой ненависти. Не имела влияния на приговор старейшин или на планы бандитов или безумие их отчаянного бегства через пустыню.

Услыхала позади шелест. Оменар. Уже успел исследовать каждый уголок их малого убежища и передвигался внутри со свободой того, для кого тьма – родная сестра и спутник всякого мига его жизни. Подсунул ей трофейную флягу:

– Пей.

– Мне не нужно.

– Закопай я тебя живьем в земле, ты бы и тогда утверждала, что тебе не нужно дышать, – проворчал он. – Не переоценивай собственные силы. Пей.

Она хлюпнула водой, приложила сосуд к губам и демонстративно наклонила его. Услышала покашливание:

– Не притворяйся. Слепца нельзя обмануть. Твои – два глотка. Если ты ослабнешь, то не сумеешь нас защитить.

Она сделала два небольших глотка, почти не чувствуя вкуса жидкости, и сунула флягу назад ему в руки.

– Это не твоя вина, что нас нашли. – Она едва видела овал его лица, но, казалось, он внимательно в нее всматривается, а белые его зеницы светятся в темноте. – Никто не может предвидеть всех ходов врага, – закончил он неловко.

Они отступили в глубь пещеры. Она была стоп шесть высотой в самом узком месте, где-то пятнадцать шириной, мрак едва рассеивали отсветы со стороны входа, пока же он оставался черен, как сон слепца. Деана вздрогнула, поймав себя на этом сравнении, но переводчик уверенно держал ее за руку и провел туда, где на скале были расстелены одеяла.

– Князь спит? – спросила она тихо.

– Как камень. В его возрасте существуют два состояния: или энергия готова его взорвать, и он бегает по стенам, или проваливается в подобный коме сон, из которого не выведет его даже землетрясение.

– Это хорошо. – Она села, а Оменер без слова устроился на корточках рядом. – Ему потребуются силы.

Он не спросил, для чего именно, что свидетельствовало о его мудрости и такте. Вместо этого он набросил на них двоих одеяло.

– Через день мы будем слабее, через два – еще больше, через три – не найдем сил, чтобы отсюда выйти, – начал он тихо.

– Знаю.

Она потянулась за экхааром и с некоторым облегчением сняла его. В пещере было душно, а материал не облегчал дыхание. Переводчик, похоже, верно проинтерпретировал это движение, потому что через миг она почувствовала легкое прикосновение к голове:

– Как рана? Не открылась?

– Нет. Хорошо заживает.

– Замечательно.

Пальцы его коснулись ее шеи, зацепили за ушной завиток, замерли, словно напуганные. Она услышала, как мужчина задерживает дыхание.

– Я… – начал он неуверенно.

Проклятие, отчего бы и нет? Возможно, это последняя ночь в ее жизни.

– Я хотел…"

"Она прервала, коснувшись его, ладонь на ладонь, привалившись к его боку.