Марианна. Книги 1-6

После смерти моих родителей дон Агостино был единственным, кто оказывал мне помощь. С Пилар мы познакомились очень давно.

– И она, конечно, любит вас… тоже давно?

– Мне кажется… да!

Марианна умолкла. Ослепленная открытием своей любви, она только сейчас сообразила, что ничего или почти ничего не знала о том, какова была жизнь Язона Бофора до его появления осенним вечером в салоне Селтон-Холла. Он прожил столько лет без нее, даже не подозревая о ее существовании! До сих пор Марианна думала о Язоне только в связи со своей особой и с той ролью, которую он играл в ее жизни, однако позади него, в той гигантской стране, загадочной и даже непонятно тревожной для нее, остались невидимые, но крепко удерживавшие его связи. Его память заполняли ландшафты, в которые Марианна не могла себя вписать, различные лица, никогда ей не встречавшиеся, однако вызывавшие у Язона различные чувства, может быть, ненависть или любовь. Этот мир, или хотя бы небольшую его часть, представляла также и Пилар. Он был близок им, этот мир, а общность вкусов и воспоминаний связывает чаще более прочными узами, чем самая пылкая страсть. И Марианна выразила все то, что она испытывала, в короткой фразе:

– Я люблю вас, и, однако, я вас совершенно не знаю!

– А мне кажется, что я знал вас всегда, – воскликнул он, окидывая ее полным страдания взглядом. – Но этим делу не поможешь. Мы прозевали назначенный судьбой час… Теперь уж слишком поздно!

Внезапное возмущение вырвало Марианну из ее обычной сдержанности.

– Почему слишком поздно? Вы же сказали, что не любите Пилар.

– Не больше, чем вы не любите человека, давшего вам свое имя, но от этого легче не станет. Вы носите его имя, как Пилар носит мое. Бог свидетель, какое отвращение я питаю к игре в моралиста. И я в ужасе, что предстаю перед вами в подобном облике. Но, Марианна, у нас нет выбора. Мы должны уважать тех, кто выразил нам доверие… или, по крайней мере, не делать ничего, что могло бы заставить их страдать.

– Ах, – вздохнула Марианна. – Она ревнива…

– Как всякая испанка. Она знает, что я не люблю ее по-настоящему, но она надеется на уважение, привязанность и на то, что я хотя бы внешне придам нашему браку оттенок если не любви, то полного согласия.

Снова молчание, которое Марианна употребила на обдумывание слов Язона. Недавняя радость померкла перед суровой действительностью. Любитель приключений, до дерзости отважный, идущий на любой риск, Язон никогда не пойдет на сделку с совестью, и он ожидает, что любимая женщина проявит такую же стойкость… И никакие уговоры не смогут поколебать его решимость. Марианна вздохнула:

– Если я правильно поняла, вы пришли попрощаться со мною… Я полагаю, вы скоро уедете. Очевидно, пребывание здесь не доставляет вашей жене большого удовольствия.