Марианна. Книги 1-6

В этот раз и речи не было о медленных и нежных приготовлениях, об умелом сладострастном раздевании, сделавшем тогда в Бютаре из Марианны более чем согласную жертву всепоглощающего желания и которое во время Трианона придавало столько очарования их любовным прелюдиям. За считаные секунды светлейшая княгиня Сант’Анна, оставшись в одних чулках, оказалась брошенной на стеганое желтое одеяло, борясь с кем-то вроде спешащего солдафона, который без единого слова овладел ею, покрывая ее губы исступленными поцелуями.

Это было так грубо и торопливо, что на этот раз удивительное очарование не успело заявить о себе. Через несколько минут все закончилось. И в виде заключения Его Величество поцеловал ей кончик носа и похлопал по щеке.

– Моя милая маленькая Марианна! – сказал он с неким умилением. – Решительно, ты наиболее очаровательная из всех женщин, которых я когда-либо встречал. Я серьезно опасаюсь, что ты заставишь меня всю жизнь делать глупости. Ты сводишь меня с ума!

Но эти хорошие слова были бессильны утешить «милую маленькую Марианну», обманутую в своих надеждах и соответственно сердитую, к тому же испытывавшую неприятное ощущение, что она выглядит немного смешно. Она с гневом обнаружила, что в тот момент, когда она поверила, что действительно вновь обретает своего возлюбленного, снова их свяжет драгоценная и опьяняющая нить прежней любви, она только удовлетворила внезапное неистовое желание женатого мужчины, который, быть может, боялся, что жена застанет его врасплох, и который, без сомнения, уже жалел, что потерял голову. Вне себя она сорвала с постели одеяло, чтобы прикрыть наготу, и встала. Распустившиеся волосы заструились по бедрам, окутывая ее черным блестящим покрывалом.

– Я бесконечно польщена, Ваше Величество, сделав приятное, – сказала она холодно. – Могу ли я надеяться, что вы сохраните ко мне благосклонность?

Он нахмурил брови, сделал гримасу и, в свою очередь, встал."

"– Вот еще! Теперь ты начинаешь дуться? Пойми, Марианна, я хорошо знаю, что не уделил тебе столько же времени, как и раньше, но ты, я думаю, достаточно рассудительна, чтобы понять: все изменилось здесь, и я не могу больше вести себя с тобой, как…

– Как холостяк! Я знаю! – сказала Марианна, решительно повернувшись к нему спиной, чтобы пойти к зеркалу у камина и привести в порядок свою прическу.

Он последовал за нею, обнял, прижался губами к ее обнаженному плечу, затем громко рассмеялся.

– Ты стала очень гордой! Ты единственная женщина, способная заставить меня забыть о своем долге перед Императрицей, – сказал он с неловкостью, только ухудшившей дело.

– Да… я горжусь, сир, – степенно проговорила она. – И только сожалею, что заставила вас забыть о нем на такое короткое время.