Марианна. Книги 1-6

– Что ж ты хочешь, долг есть долг…

– И хлопоты о скорейшем получении наследника! – закончила она, думая уязвить его.

Но ничего не произошло. Наполеон адресовал ей сияющую улыбку.

– А я надеюсь, он не заставит себя долго ждать! Я хочу сына! Само собой разумеется. И я надеюсь, что ты тоже принесешь мне толстенького мальчугана. Если ты хочешь, мы назовем его Шарлем, как моего отца.

– И как некоего господина Дени! – пустила стрелу изумленная Марианна.

Вот как он заговорил теперь о ребенке? И так естественно, словно они уже давно женаты. Ее охватило непреодолимое желание досадить ему.

– А может быть, это будет девочка! – сказала она, впервые предполагая такую возможность, ибо до сих пор, один Бог знает почему, она была уверена, что будущий ребенок будет мальчик.

Но все ее попытки вывести его из себя оказывались сегодня бесплодными. С радостным видом он заявил:

– Я буду очень счастлив, если родится девочка. У меня уже есть два мальчика, ты знаешь?

– Два?

– Ну да, маленький Леон, родившийся несколько лет назад, и крошка Александр, в прошлом месяце увидевший свет в Польше.

На этот раз побежденная Марианна умолкла, уязвленная больше, чем могла себе представить. Она еще не знала о рождении сына у Марии Валевской, и ее особенно задело то, что она попадала в один ряд с другими любовницами Императора и ее ребенок, хочет она этого или нет, станет одним из внебрачных императорских детей.

– Мои поздравления! – сказала она, почти не шевеля губами.

– Если у тебя будет девочка, – продолжал Наполеон, – мы дадим ей корсиканское имя, красивое! Летиция, как моя мать, или Ванина… я люблю эти имена. Теперь поспеши одеться… Кончится тем, что продолжительность этого свидания вызовет подозрения.

А теперь он беспокоится о том, что могут сказать? Ах, действительно, он так изменился. Он полностью вошел в роль солидного женатого человека! С раздражением, но от этого не менее быстро Марианна вернула на место свою одежду. Он оставил ее одну, может быть, щадя ее стыдливость, но, скорей всего, торопясь вернуться в кабинет, сказав, чтобы она спустилась к нему, когда будет готова. Впрочем, Марианну охватила такая же торопливость: теперь она спешила покинуть этот дворец, где ее великая любовь – она это чувствовала – готова была получить опасную трещину. Она с трудом могла простить ему такую торопливую любовную интермедию, от которой за лье несло мещанином!

Когда она вошла в кабинет, Наполеон ждал ее с шарфом в руке. Он галантно укрыл ее плечи и неожиданно ласково, словно ребенок, который просит прощения за содеянную глупость, сказал:

– Ты по-прежнему любишь меня?

Вместо ответа она удовольствовалась пожатием плеч и чуть грустной улыбкой.

– Тогда попроси меня что-нибудь! Я хочу сделать тебе приятное.