Марианна. Книги 1-6

Я только попрошу, чтобы ты явилась в назначенное место и время, которое я тебе сообщу, одна или со спутником. Допустим, если ты хочешь этого, то мы заключаем сегодня договор: ты сама спасаешь свою честь, и я избавляю тебя от Франсиса Кранмера, или же ты обязуешься принять избавителя, которого приведу я. Согласна?"

"— Договор есть договор, и я обязуюсь соблюдать его.

— Вот и хорошо… В таком случае я начинаю выполнять свою часть обязательства.

Он направился к стоящему в углу большому раскрытому секретеру, взял лист бумаги, перо и быстро набросал несколько слов, в то время как Марианна, ощущая необходимость подкрепиться, налила себе новую чашку кофе. Она старалась не думать о Произнесенных ею словах, хотя уже оценила весь ужас положения, в котором очутилась, но внезапно у нее появилось одно сомнение, и она немедленно высказала его:

— В случае если… мне не удастся никого найти, могу я просить вас об одной милости, крестный?

Не отвечая, он выжидательно посмотрел на нее.

— Если я должна взять мужа по вашему выбору, умоляю вас, прежде всего подумайте о ребенке… и не заставляйте его носить имя врага его Отца!

Кардинал улыбнулся, пожал плечами и снова опустил перо в чернильницу.

— Моя верность королю не доходит до того, чтобы совершить подобную гнусность! — упрекнул он. — Все-таки ты достаточно хорошо знаешь меня и не должна была позволить возникнуть такой мысли.

Он докончил письмо, сложил его, запечатал и протянул крестнице.

— Возьми это. Через несколько минут я должен покинуть Париж и не хочу оставить тебя в безвыходном положении, в котором ты оказалась. Завтра утром ты отправишься с этим письмом к банкиру Лафиту. Он выдаст пятьдесят тысяч ливров для этого английского демона. Тогда ты получишь передышку и сможешь вернуть сумасбродную Аделаиду, которую и возраст не угомонит.

Изумление прервало дыхание Марианны, чего даже не смог сделать необычный разговор с кардиналом. Она глядела на предлагаемое письмо как на невероятное чудо, не смея его взять. Эта великолепная щедрость сбила ее с толку, заставив умолкнуть тайное недовольство, вызванное суровым поведением крестного. Она нашла его прямолинейным, непримиримым, однако ни в чем не обвинявшим ее. Она считала, что он подчиняется только велению долга, и вот, одним росчерком пера он дал доказательство своего великодушия и тепла. Слезы показались у нее на глазах, ибо в какой-то момент она поверила, что он не любит ее больше… Кардинал терял терпение:

— Полно, возьми и не задавай вопросов, на которые нельзя ответить. Хотя ты и знала меня всегда бедным, как Иов; это не значит, что я не могу найти деньги, чтобы спасти тебе жизнь.

Впрочем, времени для вопросов уже не было. Дверь в библиотеку отворилась, пропуская другого кардинала.