Марианна. Книги 1-6

— Но вы поразмыслите наконец! Брак — серьезное дело, предполагающее… определенные реальности. А вы хотите, чтобы я с закрытыми глазами доверила свою судьбу, жизнь… и самое себя незнакомцу, получающему все права на меня, которого я должна буду терпеть день за днем, ночь за ночью? Неужели вы не понимаете, что от одного его прикосновения все мое тело оцепенеет от ужаса?

— Я понимаю, особенно то, что ты изо всех сил и вопреки здравому смыслу хочешь остаться возлюбленной Бонапарта и что действительно в любовных реальностях для тебя больше нет тайн. Но кто говорит о прикосновениях?"

"Или даже о сожительстве? Вполне возможно выйти замуж и жить без мужа. Мне никогда не приходилось слышать, что красавица княгиня Боргезе, эта вакханка Полина, подолгу живет с беднягой Камилло. Говорю тебе это и повторяю: настоятельно необходимо, чтобы в течение месяца ты вышла замуж.

— Но за кого? Очевидно, вы кого-то имеете на примете, раз так категоричны… Кого же?

— Это мое дело. Не бойся, человек, которого я выберу для тебя, которого я уже выбрал, окажется таким, что ты не сможешь сделать мне ни малейшего упрека. Ты сохранишь так дорогую для тебя свободу… по меньшей мере в рамках благопристойности. Но только не считай, что я хочу принудить тебя. Если ты хочешь и у тебя есть какие-то возможности, выбирай сама.

— Как это я смогу? Вы запретили мне говорить кому бы то ни было, что я жду ребенка, а я никогда не соглашусь так обмануть достойного человека.

—  — Если найдется мужчина, достойный тебя, который любит тебя достаточно, чтобы жениться в подобной ситуации, я не возражаю. Я поставлю тебя в известность, куда и когда следует тебе приехать, чтобы встретиться со мной и освятить брак. Если с тобой будет человек, которого ты выберешь, я соединю вас… Если ты будешь одна, ты согласишься с тем, кого я приведу.

— Кто это будет?

— Не настаивай! Больше я тебе ничего не скажу. Ты должна во всем довериться мне. Ты же знаешь, что я люблю тебя, как родную. Ты согласна?

Марианна медленно опустила голову, и вся ее недавняя горделивая радость улетучилась под дуновением будничной действительности. С тех пор как она узнала о своей беременности, сознание, что она носит сына Орла, наполняло ее возбуждающим чувством, и она поверила в свою исключительность.

Но здравый смысл был на стороне крестного, ибо, если сама она могла пренебречь чужим мнением, если она готовилась выступить против всех, бороться со всеми, имела ли она право уготовить для своего ребенка судьбу бастарда? Некоторые представители высшего света — она знала их — не были сыновьями тех, чьи имена они носили.