Марианна. Книги 1-6

Она решилась заговорить, находя удовольствие пойти навстречу опасности.

— Сир, — сказала она спокойно, — этот человек едва держится на ногах. Ручаюсь, что он ранен.

При звуках ее голоса Ледрю повернул к ней голову. Ей; доставило удовольствие видеть, как расширились глаза бывшего моряка.

— Похоже, что так… — начал Наполеон. — Разве ты…

Шум падающего тела оборвал его слова. Ледрю держался на ногах только невероятным усилием воли. Но внезапное появление Марианны подкосило его, и курьер из Мадрида потерял сознание буквально у ног Наполеона.

— Ну вот, теперь мои драгуны лишаются чувств, словно девушки!..

Но сам он уже опустился на колени и поспешил расстегнуть мундир, высокий тесный воротник которого затруднял дыхание. На сорочке, на высоте плеча, расплывалось кровавое пятно…

— Ты права, — сказал он Марианне, — этот человек ранен. Помоги мне.

Она взяла со столика хрустальный графин и полила водой свой носовой платок. Затем, в свою очередь опустившись на ковер, начала смачивать виски Ледрю, но это не принесло заметного результата.

— Надо какое-нибудь укрепляющее лекарство, — сказала она, — а также врача. Здесь найдется немного бренди?

— У нас «бренди» называется коньяк! — проворчал Наполеон. — Что касается врача…

Он подбежал к камину и дернул за шнур звонка. Появился испуганный паж и замер, увидев, что человек, которого он привел, лежит навзничь на ковре.

— Немедленно врача, — приказал Наполеон, — носилки и двух слуг, чтобы отнести его в людскую!

— Вынести потерявшего сознание раненого на такой холод? — запротестовала Марианна. — Ваше Величество не подумали об этом?

— Возможно, ты права, но, знаешь, у моих солдат кожа дубленая. Ну, все равно! Пусть ему приготовят комнату здесь. Как, вы еще тут? Бегите же, несчастный!

Беспамятство Ледрю было глубоким. Очевидно, он дошел до последней черты истощения. Он оставался без сознания и: когда пришел придворный врач и слуги, чтобы перенести его. в постель.

Пока медик производил поверхностный осмотр, Марианна наблюдала, как Наполеон разорвал конверт и торопливо пробежал письмо. Она с беспокойством отметила, как он нахмурил брови и сжал челюсти. Должно быть, новости были плохими… Действительно, кончив читать, Император нервно скомкал плотную бумагу.

— Бездарности! — пробормотал он сквозь зубы. — Одни бездарности! Неужели не найдется ни одного в моей семье, кто смог бы если не придумать дельный проект, то хотя бы точно осуществлять мои?

Марианна промолчала. Она поняла, что эти слова адресованы не ей. В эту минуту Наполеон забыл о ней, озабоченный новой проблемой, поставленной этим письмом. Он говорил сам с собой, и если бы она рискнула ответить, то непременно услышала бы грубый окрик. Тем временем врач поднялся.