Марианна. Книги 1-6

— Можно перенести раненого в постель, сир, — сказал он. — Я окажу ему самый лучший уход!

— Хорошо! Но постарайтесь, чтобы он поскорее был в состоянии говорить и слышать. У меня есть к нему некоторые вопросы.

В то время, как слуги под руководством врача осторожно укладывали Ледрю на носилки, Марианна подошла к Императору, который с письмом в руке, вероятнее всего, собирался идти в свой кабинет.

— Сир, — спросила она, — не разрешите ли вы мне сейчас пойти узнать новости об этом раненом?

— Ты боишься, что за ним будут плохо ухаживать? — сказал Наполеон полусердито-полушутливо. — Уверяю тебя, что моя медицинская служба действует безукоризненно…

— Дело не в этом. Меня беспокоит его состояние… потому что я знакома с ним.

— И с ним? Вот это да! Ты, видно, вроде «Талейрана», который близко знаком со всей Европой? Может быть, ты скажешь мне, где познакомилась с этим мальчиком, только что прискакавшим из Испании, тогда как ты прибыла из Англии?"

"— Именно там: в Англии. Я познакомилась с ним в Плимутском заливе, бурной ночью на борту судна Никола Малерусса: он убежал с понтонов. Это был один из моряков Сюркуфа, и мы вместе попали в плен к береговым пиратам.

Наполеон поморщился. Видимо, в этой истории ему не все было ясно.

— Я вижу, — сыронизировал он, — вы старые товарищи по оружию! Но что я хотел бы знать, это как он оказался среди драгун, твой друг? На море бои идут непрестанно, и Сюркуф более чем когда-либо нуждается в людях. Добавлю также, что все моряки обожают его и предпочтут потерять руку, чем покинуть его. Тогда почему этот оказался на земле? У него морская болезнь?

Марианна уже пожалела, что заговорила. Язвительный тон Наполеона не предвещал ничего хорошего, и, кроме того, у нее появилось ощущение, что он совершенно не верит ей. Но теперь уже слишком поздно отступать. Надо идти до конца.

— Он обожал Сюркуфа, действительно, но он гораздо больше любил Императора, — начала она осторожно, спрашивая себя, может ли она рассказать, не поднимая бури, об эпизоде в «Золотом Компасе» и особенно об унизительном происшествии в риге…

Откровенно говоря, она не предполагала, что он обрушит на нее град вопросов, и, пытаясь придумать продолжение своему рассказу, умолкла, ожидая сухое: «Это недостаточное объяснение», или что-либо в этом роде.

Однако, к ее величайшему удивлению, угрожающие складки на императорском лбу разгладились и на губах Наполеона расцвела снисходительная улыбка.

— Они все такие! — сказал он с удовольствием. — Ладно, душенька, иди к своему товарищу по бегству, я разрешаю. Юный Сен-Жеран — дежурный паж — проводит тебя. Но не забудь об ужине! До скорого свидания.

Через несколько мгновений он, к великому облегчению Марианны, исчез.