Марианна. Книги 1-6

Его зовут г-н Карем, и я имела честь недавно встретиться с ним, когда княгиня предложила мне сопровождать ее до столовой, чтобы проверить расстановку цветов. Стыдно сказать, но он едва взглянул на меня, этот низкорослый злобный толстяк в белом накрахмаленном халате, прохаживающийся везде с большим ножом на животе, с лицом обиженного херувима. Но я с изумлением констатировала почтение, с которым г-жа де Талейран разговаривала с ним. Говорят, что сам князь выбирает слова, когда обращается к нему“.

«Не буду описывать роскошь стола, сервированного золотом и серебром и уставленного черными ирисами и черными розами, но могу заметить, что во время всей трапезы музыканты играли Моцарта.

Собственно говоря, вечер начался, когда княгиня позвала меня, якобы для того, чтобы принести ей шарф. Она сделала это по душевной доброте, ибо он был ей совершенно не нужен».

Перо Марианны в нерешительности остановилось в то время, как она на мгновение закрыла глаза. Как передать словами то ослепительное ощущение, которое она испытала, попав в сияющий светом и золотом зал? Как рассказать о поразительном букете женщин, блистающих молодостью, красотой, драгоценностями и нарядами на фоне яркой униформы военных? Там было много офицеров в великолепных костюмах, напоминавших Марианне драгуна с улицы Монторгей. Ей показалось, что она еще слышит полный наивной гордости насмешливый голос Гракха-Ганнибала Пьоша: «Подождите, и не таких увидите!» Неужели солдаты действительно должны быть так великолепно разукрашены! Красные, синие, зеленые униформы блистали золотом! А венгерка, которую с такой непринужденностью носил на правом плече какой-то гусар! Боже всемогущий! Да она подбита соболями!"

"«Стоя за креслом княгини, величественной и прекрасной в усеянном звездами голубом бархате, — продолжала Марианна, — я старалась показаться смущенной провинциалкой и держать глаза опущенными. Но искушение было слишком велико! Спустя некоторое время я заметила, что гости ненадолго подходили к хозяйке дома. Они учтиво приветствовали ее и затем отходили, образуя тут и там группы беседующих, только одна полная женщина с задрапированной лимонно-желтым атласом мощной грудью и короткими пухлыми ногами расположилась рядом с г-жой де Талейран. К моему великому удивлению, эта дама просто бросилась мне на шею, когда я пришла с шарфом, и сердечно поцеловала меня. Я поняла по сделанному мне описанию, что это г-жа де Сент-Круа, и выразила полагающуюся в таком случае признательность. По-моему, эта дама осталась довольна моим поведением. Впрочем, она тут же снова занялась княгиней, и я смогла направить внимание на присутствующих. Сидевшие недалеко от меня на небольшом канапе две женщины оживленно беседовали.