Марианна. Книги 1-6

Это просто ошибка рождения. Вполне можно ожидать, что вы скоро станете герцоги-f ней, моя дорогая. Однако что вы в самом деле делаете у меня, прекрасная незнакомка, э?

— Я новая лектриса Ее Сиятельства. Меня прислала г-жа де Сент-Круа.

Талейран неожиданно рассмеялся:

— Подумать только! С каких это пор старые вороны стали водиться с райскими птичками? Не хотите ли вы сказать, что вы бретонка?

— Действительно, я приехала вчера дилижансом из Бреста.

— Невероятно! Решительно бретонцы сильно изменились, если стали производить подобные цветы. Я считал их способными разводить только вереск и дрок, а оказывается, их розы прекрасней наших. Вы мне расскажете как-нибудь вашу историю, дитя мое. Я думаю, она доставит мне удовольствие! Какие глаза!

Непринужденным жестом князь взял двумя пальцами Марианну за подбородок и, потянув к себе, стал рассматривать; ее сверкающие зелеными и голубыми блестками глаза.

— Они действительно цвета моря, — с чарующей нежностью прошептал он, — когда оно играет под солнцем. Что ж касается этих губ…

Марианна увидела, как склоняется к ней дерзко улыбающееся лицо, и инстинктивно попятилась, покраснев от стыда, оскорбленная этим домогательством, открывшим ей всю глубину ее падения.

— Монсеньор, — отчетливо произнесла она, — я без сомнения бретонка, но… не до такой степени.

Он язвительно хохотнул.

— К тому же и целомудренная? И остроумная? Не слишком ли много достоинств для простой лектрисы, м-ль Малерусс, э?

Марианна закусила губу, она отвечала ему как равному, и теперь корила себя за это. Ведь Фуше предупреждал ее: этот человек, пожалуй, самый проницательный во всей Империи. Пробудить в нем подозрение было смертельно опасно. Она должна, сколько возможно, придерживаться своей роли простой лектрисы. Но, с другой стороны, могла ли она позволить себе принять этот поцелуй, который разрешил бы князю и другие вольности? Министр Полиции не утаил от нее, что Талейран обожал женщин и что его любовное досье было одним из самых обширных.

— Пока целую ваши ручки, — многозначительно сказал князь, делая особое ударение на имени, — мы вновь увидимся позже.

Он повернулся на каблуках и направился неровными шагами в темноту салона. На удивление, хромота придавала его походке некую нерешительную медлительность, не лишенную грации. Даже в немощи этого человека было определенное очарование.

И внезапно в мозгу Марианны промелькнула новая мысль. Послал ли Фуше — хитрый лис — ее сюда только, чтобы исполнять нехитрые обязанности лектрисы или же, зная склонность к хорошеньким женщинам и предвидя эффект, который произведет красота его подопечной, не уготовил ли он ей более интимную роль, гораздо более интересную для него? Если это так, то министр еще подлее, чем она считала.