Марианна. Книги 1-6

Одна из них невысокого роста, стройная, смуглая, с густыми темными локонами, в черном кружевном платье на розовой подкладке, напоминавшая арабку, носила украшение из крупных рубинов, сверкавших на ее шее, в волосах и на руках в розовых перчатках. Другая — тоже брюнетка, только с воздушной прической, выдающимися скулами, черными глазами и плоским лицом монголки. В блеске ее глаз читались тонкий ум и хитрость, а от стройного, почти худого, но породистого тела веяло необычным очарованием. С варварской роскошью тяжелых золотых драгоценностей, в платье из пурпурного шелка и с замысловатым тюрбаном на голове эта женщина напоминала языческий кумир. Во всяком случае, манеры у нее просто королевские…

Я узнала, слушая болтовню княгини с подругой, что напоминавшая арабку брюнетка была некая г-жа Жюно, герцогиня д'Абрантэ, и что чудесные рубины, украшавшие ее, «совсем недавно Жюно грабанул в Португалии…». Что касается другой-дамы с варварскими драгоценностями, то она оказалась графиней де Меттерних, чей муж, посол Австрии, вынужден был после битвы у Ваграма вернуться в Вену, оставляя свою жену чуть ли не в роли заложницы. Если верить г-же де Сент-Круа, очень шокированной этим, единственным источником дружбы, соединявшей двух дам, был только обольстительный супруг второй, для которого первая минувшим летом стала величайшей слабостью».

Марианна остановилась, подправила плохо написанное слово и вздохнула. Неужели действительно светские сплетни интересовали Фуше, который должен был знать их не хуже ее? Конечно, писать об этом было бы не так уж и скучно, если бы не клонило ко сну. Снова вздохнув, Марианна окунула перо в чернила и продолжала:

«Затем эти дамы присоединились ко „двору“, собравшемуся у кресла очень красивой блондинки в сиреневом муслине, с широкой бриллиантовой диадемой в волосах: герцогини Анны Курляндской, чья младшая дочь Доротея недавно стала женой племянника князя Беневентского — графа Эдмона де Перигор. Похоже, что ни та, ни другая не питали к герцогине дружеских чувств. Очевидно, князь гораздо более чувствителен к очарованию этой иностранки, ибо он почти не отходил от нее. Что касается двух дам, они пони зили голоса, и я больше ничего не смогла услышать. Мне прич шлось довольствоваться пойманными на лету обрывками разговоров: Император все время сидит взаперти в Мальмезоне… Бедная Жозефина безутешна… М-м де Ремюзан утверждает, что она непрерывно проливает горючие слезы и ее страшно оставлять одну. Знаменитый кастрат Крессанттини будто бы ходит каждый вечер к Наполеону петь… Только музыка приносит успокоение Императору… Вы думаете, он женится на дочери Царя?.. Вы слышали о скандале, который учинил вчера в Пале-Рояль адъютант Жюно, пытаясь среди бела дня овладеть юной белошвейкой?..