Марианна. Книги 1-6

Одетый в черный костюм, оттенявший белизну высокого галстука, новоприбывший излучал необычайное чувство спокойствия и силы одновременно.

Спохватившись, Марианна встала так стремительно, что едва не опрокинула канделябр. Мужчина сделал шаг, опираясь на трость с золотым набалдашником. Марианна увидела, что он хромает, и сообразила, кто находится перед нею.

— Монсеньор? — пробормотала она, не зная, что добавить к этому церемонному обращению.

— Вы знаете меня? Это больше того, что я могу сказать о вас, э, мадемуазель!

В его глубоком голосе ощущалась скрытая сила. Чувствовалось, что он всегда звучит в определенном регистре, и именно это, более чем другие признаки, говорило о самообладании его владельца.

— Марианна, монсеньор, Марианна Малерусс!

— Марианна? Очаровательно, это имя вам к лицу! Что же касается Малерусс — ни ваше лицо, ни голос ему не соответствуют, э?

У Талейрана была манера вставлять в речь это междометие, которое было не столько вопросом, сколько приобретенной за долгую карьеру дипломата привычкой. Она невольно вызывала одобрение его речам у ничего не подозревавших собеседников.

— Мой голос? — прошептала Марианна, чувствуя, как забилось ее сердце.

Трость с золотым набалдашником указала одну из колонн в глубине салона.

— Я был там и некоторое время слушал… Проходя мимо, я вдруг услышал ваше пение и вошел, но так, чтобы никто не заметил. Я люблю быть в одиночестве, когда чем-нибудь восхищаюсь.

Он подошел вплотную, устремив на девушку очаровывающий взгляд, власть которого познали столькие женщины. Марианна почтительно склонилась в глубоком реверансе, подчеркивая этим расстояние, отделявшее ее от князя.

— Ваше Сиятельство слишком добры!"

"Марианна мало-помалу обретала уверенность. Она была далека от того, чтобы испугаться самого Талейрана или опасности, которую он в любую минуту для нее представлял, напротив, она ощутила своеобразную разрядку, оказавшись лицом к лицу с ним. Это был очень важный вельможа и настоящий дворянин. Несмотря на разницу между ними, он все-таки был по общественному положению и по происхождению ближе к ней, в чьих жилах текла кровь, одна из лучших во Франции и Англии. Все остальные, включая и его жену, были манекенами, купавшимися в лучах его благородства. Века истории угадывались за этим непринужденным благожелательством, за этой элегантной простотой. Кто такой Фуше рядом с ним? Низкоразрядный шпик, пытающийся унизить его до своего уровня…

К тому же князь, хотя и не проявил такого энтузиазма, как Госсек, тоже был поражен ее голосом!

Он взял ее за руку, помог подняться, затем нежно спросил:

— Вы уверены, что ваша фамилия Малерусс, э?

— Конечно, монсеньор, и я в отчаянии, что она не нравится Вашему Сиятельству!

— Ба! Имя легко изменить.