Марианна. Книги 1-6

Действительно, пока будут продолжаться военные действия между Портой и правительством Александра I, его прибыльная торговля импортируемой водкой будет в упадке, потому что не находился моряк, достойный этого имени, готовый согласиться на риск провести его судно в русские воды.

Внезапно возникшая после нескольких распитых бутылок симпатия объединила их и выразилась в согласии на временный союз. Война к тому же шла к концу, а с другой стороны, О'Флаерти не хотел договариваться на долгий срок, чтобы не прозевать уход брига из Константинополя.

Так что, оставив Жоливалю адрес таверны Сан-Джорджио, где он окончательно заякорился, ирландец с радостью совершил два путешествия, увенчавшиеся успехом, который позволил ему набить кошелек и сделать ожидание менее утомительным…"

"Совершенно счастливый, он как раз вернулся после второй поездки и находился в Галате, когда Гракх, гонец с новостью о возвращении Язона и его первыми приказами, постучал в его дверь. Вне себя от радости, Крэг О'Флаерти начал с того, что отметил это событие мощным зарядом старого виски, бог знает как попавшего в его руки, затем, не отпуская от себя Гракха, он поспешил пересечь Золотой Рог и примчался на набережную Фанара, где его ожидало вышеупомянутое разочарование.

Весь день ирландец и парижанин пробегали, чтобы узнать, где будет поставлен на якорь бриг, и, не успев до захода солнца вернуться, вынуждены были провести ночь в греческой таверне под угрозой оказаться в тюрьме. Там они досыта наговорились за бутылкой пахнущего смолой вина, подарившего им отчаянную головную боль, и после утреннего выстрела бросились к лодкам, переправились на другой берег и пришли сообщить о результате их миссии.

Не отвечая на вопрос встревоженного Гракха, Язон, в свою очередь, спросил:

— Где ты оставил мистера О'Флаерти?

— У консьержа… я хочу сказать, у капиджи. Раз он незнаком с Турхан-беем, он не посмел войти во дворец.

И он ждет ваших приказов там.

— Я сам пойду туда и приведу его. Нам необходимо принять решение. А тут еще ребенок, который никак не появится…

— Мой Бог, ведь правда, — воскликнул юноша. — Со всем этим я забыл про бебе. Неужели он еще не вышел?

— Нет! — сказал Жоливаль. — Он… или она — ибо никто не может утверждать, что это мальчик, — заставляет долго ждать себя…

— А это не опасно… долгое ожидание?

Жоливаль пожал плечами.

— Я не знаю. Если Бог захочет…

Неизвестно, захотел ли этого Бог, но в тот момент, когда виконт с беспокойством произносил эти слова, Ревекка, чьи длинные руки, ловкие и гибкие, погрузились во чрево ее пациентки, чтобы повернуть плохо продвигавшегося ребенка, освободила наконец Марианну.