Марианна. Книги 1-6

Но подошедшая с ребенком на руках Ревекка ошиблась в причине слез молодой женщины.

— Не надо плакать, — сказала она нежно. — Вы сделали правильный выбор, ибо жаль было бы потерять такого карапуза, как этот. Посмотрите, как он прекрасен…

Она уже протянула руки с их драгоценным грузом, но внезапно грубо сработал долго копившийся рефлекс…

Чтобы ничего не видеть, Марианна резко отвернула голову, сжав челюсти.

— Унесите это!.. Я не хочу его видеть!"

"Еврейка нахмурила брови, неприятно пораженная, несмотря на ее большой опыт в части непредвиденных действий женщин, яростью тона. Даже когда ребенок не бывал желанным, самые упорные, самые черствые забывали о гордости в счастье, когда рождался сын. Словно она плохо поняла, Ревекка снова обратилась к Марианне, уточняя:

— Вы не хотите видеть вашего ребенка?

Но теперь молодая женщина с отчаянным упрямством зажмурила глаза. Похоже, что она боялась увидеть его. Ее голова металась по подушке среди влажной массы волос, расстилавшихся, словно водоросли.

— Нет! Позовите донну Лавинию… Это она должна им заняться. А я хочу спать… наконец спать. Я не желаю ничего другого.

— Вы заснете позже, — сухо отрезала акушерка. — Вы еще не полностью освободились. Это потребует примерно полчаса.

Она хотела положить ребенка в деревянную позолоченную колыбель, которую принесли служанки, когда вернулась Лавиния.

Все небо, казалось, сконцентрировалось в глазах экономки. Не обращая внимания ни на кого, она подошла прямо к кровати, опустилась на колени у изголовья, как сделала бы перед алтарем, и, взяв безвольно лежащую на одеяле руку, прижала к своим подрагивающим губам.

— Благодарю! — прошептала она. — О, благодарю… княгиня наша.

Смущенная этой благодарностью, на ее взгляд незаслуженной, Марианна хотела освободить руку, на которую капали слезы.

— Сжальтесь! Не благодарите меня так, донна Лавиния! Я… я не достойна этого. Скажите только, что вы счастливы. Это вознаградит меня за все…

— Счастлива? О, госпожа…

Неспособная больше говорить, она встала, повернулась лицом к Ревекке и с внезапной торжественностью простерла руки.

— Дайте мне князя, — распорядилась она.

Этот титул поразил Марианну. Она внезапно осознала, что эта маленькая вещь, которую она в своей злобе отказывалась назвать ребенком, пока она укрывалась в тайнике ее тела, что это появившееся на свет новое существо обрело четкие измерения.