Марианна. Книги 1-6

В этой отяжелевшей от близкого материнства женщине он не находил ничего от непокорного и заносчивого создания, заставившего его потерять голову и забыть все на свете, но он открыл в ней, несмотря на внушаемую ему ее положением некую боязнь, и чувство новое, вызывавшее инстинктивное желание покровительствовать ей, защитить от обрушившихся на ее хрупкие плечи тягот, вырвать ее из цепких лап нелепой судьбы…

Когда с помощью немедленно появившейся Лавинии она покидала диван, вцепившись в руку старой дамы, он внезапно испытал безумное желание схватить ее в объятия и унести далеко от этого дворца, чья восточная роскошь задевала его строгий вкус так же, как и его личную мораль. Он потянулся было к ней, но она остановила его взглядом, который пригвоздил его к месту.

— Нет! — сказала она непримиримым тоном. — То, что ты испытываешь, это только жалость. А я не хочу твоей жалости.

— Не говори глупости! Какая жалость? Откуда ты взяла? Клянусь тебе…

— Ах нет! Не клянись! Только что, когда ты вошел, я была готова забыть все, что произошло на твоем корабле. Мне даже показалось, что я все забыла… но ты снова пробудил прошлое. Поэтому я не хочу слушать тебя больше. Это ты, наоборот, будешь сейчас слушать Жоливаля.

Наконец я сказала тебе, что ты волен решить…

— Но что решить?

— Хочешь ли ты, чтобы мы остались друзьями.

Когда ты познакомишься со всеми составными частями этой проблемы, ты увидишь, сможешь ли сохранить ко мне какое-нибудь уважение. Что касается твоих чувств, это зависит только от твоего сердца.

— Останься! — взмолился Язон. — Я уверен в себе.

— — Тебе повезло. А я не могу этим похвастаться.

Только что я была счастлива, теперь же не знаю… Лучше я уйду.

— Позвольте ей уйти, — вмешался Жоливаль. — Она устала, больна… Ей требуется отдых, и нет никакой необходимости выносить испытание, каким будет для нее этот рассказ. Ведь есть воспоминания, вызывать которые не доставляет особой радости. И затем, мне будет легче изложить вам все под моим углом зрения. Донна Лавиния, — добавил он с гораздо большей приветливостью, — не могли бы вы оказать величайшую любезность и принести нам кофе, много кофе? Я думаю, что он потребуется и одному, и другому.

— Вы получите сколько угодно кофе и также что-нибудь более существенное, господин виконт, ибо этому господину, вероятно, надо основательно подкрепиться.

Язон уже открыл рот, может быть, чтобы отказаться, но Марианна опередила его.

— Ты можешь согласиться на хлеб и соль этого дома, потому что они от друга, который на протяжении месяцев заботился о тебе… и обо мне. Прежде чем уйти, я хочу сказать тебе еще одно: каковы бы ни были твои чувства сейчас, ты вновь получишь свой корабль. Жоливаль передаст тебе документы на владение.