Марианна. Книги 1-6

— Как это возможно? Ты сказала, что бриг принадлежит тебе, а на нем чужой флаг?

— На нем флаг кораблей Турхан-бея, — устало ответила Марианна, — то есть хозяина этого дворца.

Но этот флаг служит только для защиты» Волшебницы» от аппетитов английского посла. Как уже сказал Жоливаль, это султанша, моя кузина, сделала мне такой подарок после того, как выкупила бриг, но я считаю его просто взятым на хранение…

С большей силой, чем можно было ожидать в ее истощенном теле, она увлекла донну Лавинию из тандура, кое-как удерживая слезы.

Оторваться от Язона, близости которого она так желала, потребовало от нее неимоверного усилия, но так же абсолютно выше ее сил было услышать Жоливаля, пересказывающего подробности омерзительных ночей во дворце Соренцо и все то, что затем последовало. Ибо, хотя она являлась только жертвой, имелись некоторые, ужасные для ее стыдливости детали, о которых она не могла вспомнить без дурноты. И она пугливо отказалась краснеть перед человеком, которого любила. А он уже был на пути к тому, чтобы навязать ей возмущавшую ее роль виновной.

Психология американца была одновременно и простой, и сложной. Его любовь к Марианне оставалась, может быть, такой же живой, и эта мысль была, пожалуй, единственным утешением, оставшимся молодой женщине после нескольких проведенных рядом с ним минут."

"С другой стороны, Язон был пленником протестантского, почти пуританского воспитания и строгих моральных устоев, которые не мешали ему, однако, несмотря на врожденное благородство и рыцарский характер, скорее быть убежденным защитником рабства, по его мнению, вполне естественного состояния для негров, с чем Марианна никак не могла согласиться.

Собственно, этой двойственностью и направлялись все действия и чувства этого человека. Женщины могли ждать от него самого большого внимания и самого глубокого уважения, но при малейшем ложном шаге его ответные действия были решительными и грубыми. Несчастная сразу причислялась к ускользающей из памяти толпе девиц, которых он встречал во всех портах мира и которые в его глазах заслуживали еще меньшее уважение, чем рабы с фамильной плантации в окрестностях Чарлстона. Однако стоило только созданию, принадлежащему к этому подозрительному полу, внушить ему, как это было в случае с Марианной, подлинную страсть, как прекрасная человеческая машина, именуемая «Язон Бофор», оказывалась полностью разрегулированной…

Вернувшись в свою комнату, Марианна с отвращением посмотрела на свою просторную кровать. Несмотря на усталость, она не испытывала ни малейшего желания спать.