Марианна. Книги 1-6

Снова вернулась тоска по ее саду и розам, которые сейчас должны быть такими прекрасными! Где тихие вечера, напоенные ароматом роз и жимолости?..

Возвращение старухи прервало ее грустные размышления в момент, когда она с горечью констатировала, что даже не имеет больше права потребовать отвезти ее в Афины, чтобы сесть там на идущий во Францию корабль. Кроме неминуемых неприятностей с Наполеоном, если бы она вернулась, не выполнив его миссию, теперь появился этот детина, которого надо тащить за собой и который следил за ней так же внимательно, как хорошая хозяйка за поставленной на огонь кастрюлей с молоком.

Сопровождавший старуху мужчина несколько примирился с ее существованием. Атанас оказался невысоким малым с толстощеким и приятным лицом херувима под седыми буклями, дородным, как сторож нормандского собора. Он принял этого оборванного детину Теодороса, как исчезнувшего двадцать лет назад родного брата, а к Марианне обратился, словно перед ним была сама царица Савская.

— Мой господин, — заявил он, кланяясь так низко, насколько позволяло его брюшко, — ожидает светлейшую княгиню, чтобы она оказала честь его дворцу. Он умоляет простить его за то, что он не смог лично встретить ее из-за его преклонного возраста и ревматизма!"

"Светлейшая княгиня поблагодарила, как подобало, управляющего графа Саммарипа, но про себя подумала, что у доброго малого могла возникнуть относительно нее странная мысль о том, какой может быть знатная франко-итальянская дама. Ее плачевный вид произведет забавное впечатление в таком месте, как дворец! Тем не менее Марианна не без удовольствия думала о возможности снова оказаться среди роскоши и комфорта аристократического дома, при этом она даже оживилась, отправившись с Теодоросом за предупредительным Атанасом, чтобы попасть в этот рай.

По лабиринту переулков, по крутым подъемам, вымощенным круглыми валунами, по странным извилистым средневековым улочкам, лестницам и сводчатым проходам, дарившим мимолетную свежесть, добрались до вершины холма и венецианского квартала, выросшего вокруг цитадели и древних крепостных стен. Там оказалось несколько монастырей с латинскими крестами, таких, как братьев самаритян и урсулинок, строгий собор, который, казалось, ошибся местом, и благородные фасады, еще носившие бледное отражение былой роскоши герцогов Наксоса и их венецианского двора. Дома прошлых господ с изъеденными временем гербами опирались о крепостные валы, словно с просьбой о помощи, но, пройдя через обвалившийся порог дворца Саммарипа, Марианна поняла, что достойный Атанас явно не представлял себе, каким должен быть настоящий дворец.

Этот был всего лишь призраком, пустой раковиной, будившей эхо при малейшем шорохе, тщетно пытавшейся возродить жизнь.