Амалия. Книги 12-21

Он смотрел сквозь пальцы на любовные приключения своих подчиненных, но ненавидел, когда ему приходилось держать ответ за их шашни.

«Интересно, кто на сей раз? – мрачно подумал он. – Лосев, что ли? Этот молодец своего не упустит, даром что замухрышка. Или Закревский? Тот на днях хвастался, что закрутил роман с одной из местных дам. Мало ему было дуэли в прошлом году…»

Денщик кашлянул снова, и Раевский сердито покосился на него.

– Дама хоть хорошенькая? – безнадежно спросил он.

– Хорошенькая, – радостно осклабился денщик. – Да вы не волнуйтесь, ваше высокоблагородие. Если у нее и есть дочь, то она еще в куклы играет.

Чувствуя в душе неимоверное облегчение, Раевский все же поставил денщику на вид неуместность его замечания и вошел в дом.

Когда он увидел гостью, все недавние соображения о любовных приключениях господ офицеров его полка, а также прочие сиюминутные и суетные мысли мигом вылетели из его головы.

Как уже понял читатель, причиной того, что Амалия решила зачем-то ехать в Звенигород, было письмо ее друга Зимородкова. А еще точнее, несколько строк в том самом письме: «Домбровский Юлиан Юлианович. 32 года, врач 6-го гусарского полка. Нынешнее место дислокации – Звенигород».

Если человек служит в гусарском полку, то это, согласитесь, еще не обязательно означает, что он является гусаром. В конце концов, он может оказаться и самым обыкновенным конюхом. И, поскольку Амалия имела основания думать, что Зимородков предоставил ей самые точные сведения, она решила, что именно этот Домбровский – единственный, кто имел отношение к гусарам и к тому же подходил по возрасту, – и является тем самым похитителем Натали.

Однако на пути в Звенигород, несмотря на соглашение, Севастьянов несколько раз повторил: «Если он разбил ей жизнь, я убью его», что Амалии не понравилось. Поэтому она заметила, мол, для начала надо навести справки у полковника, – кому, как не ему, знать всю подноготную его людей.

Не подозревая о сложных хитросплетениях судьбы, которые привели к нему красивую даму и ее угрюмого, похожего на медведя спутника, Раевский объявил, что он рад, счастлив, готов служить и вообще находится целиком в распоряжении баронессы Корф. На Севастьянова гусарский командир уже не смотрел.

– По правде говоря, господин полковник, – сказала Амалия, – мы бы хотели навести у вас справки о вашем враче, господине Домбровском.

Раевский немного удивился. Лично он может зарекомендовать Юлиана Юлианыча как добросовестного, знающего свое дело человека. По крайней мере, в полку на него нет никаких нареканий.

– Вы бы не могли послать за ним? – попросил Севастьянов, которому успели наскучить все эти китайские церемонии. – Я бы хотел сказать ему несколько слов.

– Да, конечно, – сказал Раевский.