Амалия. Книги 12-21

Через минуту Степан Александрович уже входил в гостиную, держа под мышкой серую кошку. Едва поглядев на его лицо, Амалия уже знала, что он ей скажет.

– Я получил сегодня еще одно письмо с буквами из газеты, – сообщил Севастьянов после того, как они обменялись обычными приветствиями. И протянул Амалии конверт с отпечатком чьего-то грязного пальца.

Развернув его, Амалия извлекла листок, на котором значилось:

«ТЫ УБИЛ СВОЮ ЖЕНУ, НО ТЕБЕ НЕ МИНОВАТЬ РАСПЛАТЫ».

– Это уже начинает меня нервировать, – сердито сказал Севастьянов.

Амалия, не отвечая, задумчиво смотрела на конверт.

– На сей раз отправлено из Ярославля? – спросила она.

– Однако автор писем чертовски предусмотрителен, – пробормотала молодая женщина. – То Серпухов, то Ярославль… – Она покосилась на Степана Александровича. – Что за газета, у вас нет никаких соображений? Я имею в виду, из которой вырезали буквы.

Севастьянов призадумался.

– Первый раз, когда я получил письмо, мне показалось, что буквы похожи на те, что в заголовках «Нового времени», – признался он. – Я же выписываю эту газету. А тут… – Он глубоко вздохнул и покачал головой. – Нет, точно не «Новое время». Скорее, какая-то дешевая провинциальная газета вроде «Губернского вестника» или «Уездных вестей». Видите, какая скверная печать, какие слепые буквы? Поэтому я и думаю, что тут использовали наше местное издание.

– А вы выписываете местные газеты? – как бы между прочим осведомилась Амалия. – Мне бы хотелось все-таки поточнее узнать, откуда взяты буквы.

– Местные – нет, – отозвался Степан Александрович. – Там, знаете ли, все-таки пищи для ума маловато. Вот «Новое время» читать интересно, хотя я не во всем с ними согласен. И «Вестник Петербурга», который господин Верещагин издает, – любопытная газета.

– Верещагин – мерзавец, – спокойно сказала Амалия.

– Вы получили сведения о том человеке? – после паузы спросил он.

– О Домбровском? Да. Хотя и… Скажите, вы совершенно уверены, что его фамилия Домбровский?

– Конечно, – слегка удивившись вопросу, ответил Степан Александрович. – Я же прекрасно помню, как мы шли по улице, и вдруг Натали воскликнула: «О, надо же, я готова поклясться, что это Домбровский!»

– Но вы видели его вблизи? – настаивала Амалия. – Ему действительно было столько лет, сколько вы сказали? То есть лет двадцать пять – двадцать шесть, стало быть, сейчас ему должно быть около тридцати?

– Разумеется, – отозвался Степан Александрович. – Я же не слепой! Он сказал, что в городе ненадолго, был очень любезен с Натали, пожелал мне, – тут мужчина поморщился, как от физической боли, – удачи и пошел дальше.

– А с чего вы взяли, что он гусар? На нем была гусарская форма?

– Нет, он был в штатской одежде. Но Натали сказала, что он служит в гусарском полку.