Амалия. Книги 12-21

 – Мишка! Сходи-ка к Ферье, к портному, да позови Юлиана Юлианыча сюда. Он у портного квартирует, – пояснил он, улыбаясь Амалии. – А зачем вы хотите его видеть, сударыня? Неужели он что-то натворил?

– Возможно, – отозвалась Амалия, ничуть не погрешив против истины. – Кстати, как поживает его жена? Ее зовут Натали, кажется?

– Да, – подтвердил Раевский. И продолжил: – Но насчет его жены я, сударыня, ничего не могу вам сказать, потому что он с ней разошелся, и довольно давно. Да и, насколько мне известно, у них был брак, так сказать, по обоюдному согласию, а не тот, что одобрен церковью.

Степан Александрович сделался красен, как медный таз. Амалия с тревогой покосилась на него. Все было ясно. Или почти все, кроме нескольких деталей, которые не давали баронессе покоя. Например, почему Натали, убегая из дома, не взяла с собой драгоценностей? Содержанка, да еще такая искушенная, она должна была прекрасно знать, что лучше всего забирать с собой то, что еще может ей пригодиться. Или то, что она держала дома, было пустяком по сравнению с ценностями, которые она, скажем, хранила в банке и о которых не подозревал наивный Севастьянов?

В коридоре послышались шаги и голоса.

– А вот и Юлиан Юлианыч, – сообщил Раевский.

Дверь отворилась, и в сопровождении денщика в комнату вошел высокий блондин довольно приятной внешности. Однако прежде, чем он успел сделать несколько шагов, страшно побледневший Степан Александрович сорвался с места – и бросился на него.

То, что последовало за этим, денщик Мишка в компании других денщиков позже описывал так: «Чуть не уходил он, значится, доктора-то. Ты, кричит, ее погубил, я тебя убью, и всякое такое. Еле-еле мы с полковником его оттащили. Полковник-то мой человек сильный, да и он бы не справился, коли купец наш не прибежал бы на подмогу. Только купец, значится, и смог с медведем этаким сладить. А то никак!»

Когда Карякин, Раевский и денщик объединенными усилиями отволокли наконец разъяренного Севастьянова в другой конец комнаты, Домбровский медленно опустился на стул, растирая шею.

– Ну замечательно… – пробормотал он. – Я не понимаю, в чем дело! Я где-то видел этого господина, но чего он от меня хочет? Набросился, как безумец…

– Мерзавец! – крикнул Степан Александрович, порываясь вырваться. – Убью!

– Его жена – Наталья Георгиевна Лапина, – сказала Амалия спокойно. – Знаете такую?

– Знаю ли я? – поразился Домбровский. – Конечно, видел ее в Москве. Она тогда жила с… с одним моим знакомым.

Его спокойствие сбивало Амалию с толку. Чувствовалось, что гусарский доктор не притворяется, а действительно не понимает, чего от него хотят.

– Какое отношение она имеет ко мне? – уже сердито спросил врач, который хоть и был поляком, но говорил по-русски без малейшего акцента.