Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Потом он ещё несколько раз звонил Капитолине — в «Душегрейке», в этом царстве телефонных кабелей, со связью не было проблем, — она уже казалась ему спокойной и радостной, по крайней мере, таким был голос…

На сей раз Арчеладзе вышел из нижнего мира поздним вечером и позвонил Капитолине, надеясь на встречу и хотя бы на одну ночь, проведённую на белом свете.

Ответил уже знакомый женский голос, хозяйка которого узнавала его с первых звуков, так что не было нужды представляться.

— К сожалению, она не может подойти к телефону, — был ответ.

— Почему? — непроизвольно изумился Арчеладзе, ощущая пока ещё неясный приступ тоски.

— Капитолина работает, — сообщили ему. — Но расстраиваться не нужно. Она сегодня сама придёт.

— Куда — придёт?

— Туда, где ты сейчас живёшь, — невозмутимо ответила женщина. — Жди её у себя.

Арчеладзе повесил трубку и некоторое время тупо смотрел на телефон-автомат, пытаясь сообразить, что ему делать и что значит весь этот странный диалог. Звонил он из того же метро, откуда поднялся наверх, и потому, даже не выходя за двери, сбросил жетон и поехал вниз. Вход в нижний мир столицы — один из доброй тысячи — начинался из туннеля метро, и, чтобы добраться к нему, следовало пропустить электричку, спрыгнуть с платформы и бежать в полной темноте четыре с половиной минуты. В дневное время за один бросок сделать это было невозможно, приходилось пропускать встречную, уцепившись за кабели на стене, чтобы не сорвало ветром. И всегда была опасность: машинисты электрички непременно докладывали службе безопасности метро, что в туннеле видели человека. Поэтому надёжнее было выходить на белый свет поздно вечером, когда интервал движений увеличивался до пяти минут. Арчеладзе благополучно преодолел дистанцию, открыл магнитной карточкой замок двери, замаскированной под вспомогательный сегмент крепления туннеля, и до того, как впереди вспыхнет свет поезда, успел скрыться от глаз наблюдательных машинистов, часть из которых определённо работали на службу, являясь негласными охранниками подземных коммуникаций.

Около часа ночи в комнате Арчеладзе, больше напоминающей камеру-одиночку, зазвонил телефон, по которому он связывался только с Воробьёвым, когда тот работал в городе. Сняв трубку, он услышал голос Капитолины.

— Я знаю, ты звонил, — без всякой подготовки проговорила она. — Через пятьдесят минут я буду у тебя. Со мной придёт человек.

— Ты знаешь, где я нахожусь? — не выдержал он, стараясь прорвать пелену то ли своих, то ли её заблуждений.

— Не знаю… Но меня приведут.

— Добро, буду ждать. — Арчеладзе горько усмехнулся, зная, что и эту ночь придётся коротать в нижнем мире на глубине сорока метров.