Сокровища Валькирии. Книги 1-7

— Мне известно, Эдуард Никанорович, ваша борьба — дело чести, — заговорил он, ни на миг не опуская взгляда. — Но должен сказать вам, в таком виде она бессмысленна и даже несёт определённый вред.

— Да, у меня появились сомнения, — неожиданно для себя признался Арчеладзе.

— Это естественно, — поддержал Сергей Антонович. — Пять стрел улетели в пустоту. Единственный правильный шаг — освобождение Альфреда Каузерлинга. Я опасался, что и он окажется в мусорном контейнере…

Капитолина подбадривала взглядом Арчеладзе и одновременно выглядела виноватой.

— Пока не вижу иного способа борьбы! — он встал, повинуясь воле второй своей натуры, и таким образом разрушил ход мирной и неторопливой беседы. — Возможно, мои действия не совпадают с вашими… замыслами и вашей тактикой. Но я солдат, а не маг и чародей. Идёт война, а на войне задача одна — уничтожить противника. Я увидел его и вошёл в боевое соприкосновение.

— Считаете, что уничтоженные вами наёмники — истинный противник? — невозмутимо спросил гость.

— Они принадлежат Интернационалу, выполняют его волю. Это «легионеры смерти». И мне всё равно, наёмники они или идейные.

— Да, всё это так. Но то, что вы называете Интернационалом, способно навербовать новых, поставить под ружьё тысячи легионеров. И в основном это будут славяне, наши соотечественники. В кого же полетят стрелы?.. Такая война выгодна кощеям, потому что каждая жертва — с той или другой стороны приносит жертвенную кровь. Увы, Эдуард Никанорович, на этой войне вам придётся разбираться и в магии, и в чародействе. Думаю, не в первый раз слышите о сакральной сути человеческой… да и, в общем, всякой крови. И потому своих они душат струной, чтобы не пролить ни капли. Известный вам Кристофер Фрич хоть и был казнён, но казнён как кощей и им остался, — Сергей Антонович что-то вспомнил и невольно сделал паузу. — Таким же способом они казнят гоев, ибо считают, что их священная кровь может разрушить алтарь. Но они торжествуют, когда льётся кровь изгоев в междоусобице.

Арчеладзе вдруг ощутил нелепость своего возмущённого и боевого вида перед гостем и сел на своё место, напротив Капитолины.

— То, что вы сказали… мне не совсем понятно, — проговорил он. — Однажды я спросил уже… Кто вы? Спросил у человека по имени Майкл Прист. И ответа определённого не получил. «Люди будущего» — это для меня слишком расплывчато. Я солдат и люблю конкретность. Так кто же вы?.. У меня тысячи вопросов. Но хочу услышать только один вразумительный ответ."

"— Что бы я ни сказал сейчас, это не может стать ответом, который удовлетворит вас полностью, — мягко улыбнулся гость, хотя взор его по-прежнему оставался суровым. — Прежде нужно ответить самому себе: кто я? И ответить правдиво.