Сокровища Валькирии. Книги 1-7

За мной!

В крытом дворе Пётр Григорьевич ткнул пальцем в машину — ещё новый «патрол-ниссан», — заметил грязь на дверце, смахнул рукавом.

— Автомобиль японского производства! Один. Пробег — двадцать две тысячи. Только ездить некуда. Летом ещё кое-как, а зимой!.. — он потянул брезент, раскинутый на какой-то конструкции — показалось оранжевое крыло. Дельтаплан! Две штуки! Один новый, ещё не облётанный, другой полетал!..

Старик внезапно ткнул Ивана Сергеевича в бок и рассмеялся.

— Да ты же помнишь! Это же ты со шведами прилетал!.. Я перед этим как раз гробанулся. И самолёт свой повредил. Тут, гляжу, вы летите! Думаю, дай-ка подставлю под вертолёт, а потом новый стребую. И стребовал! Теперь запасной есть! А нечего на чужой аэродром без радиообмена садиться!

Иван Сергеевич вспомнил тот скандал. Но в связи с ним вспомнилась и Августа…

Пётр Григорьевич привёл его по тропинке к высокому снежному холму без единого следа и каких-то намёков на вход: просто сугроб.

— Тут пасека в омшанике стоит. Пчёлки живут… Девяносто шесть колодок-семей! Скоро придёт весна, где-нибудь в начале апреля выставишь в леваду. Зажужжат пчёлки и расцветёт душа! Эх!..

Похоже, ему было несладко оставлять место и уезжать.

— А куда ты теперь, Пётр Григорьевич? — спросил Афанасьев.

Старик только махнул рукой и затопал на берег, в сторону бани."

"— Баня — одна штука. Корыто из нержавейки — одно… На крыше лазерная установка для запуска «летающих тарелок». Ну, это ты потом разберёшься, сейчас ещё рано запускать. Там я написал подробную инструкцию…

Он спустился под берег, прыгая и махая руками, позвал знаком.

— Это твоя главная обязанность, — ткнул пальцем в прорубь со светлой — все камешки на дне, как на ладони! — водой. — Зимой обязанность: всё время раздалбливать лёд. Чтоб днём и ночью чисто было. И гляди, не вздумай шкурой накрывать, чтоб не замерзало. Пусть вода открытая стоит.

— А зачем? — спросил Иван Сергеевич.

— Мало ли что?.. Путник пойдёт, напиться захочет.

— Какой здесь путник?

— Ну, чтоб рыбе дышать! — нашёлся старик. — Или какой водолаз вздумает проплыть — выглянет на свет Божий…

— Водолаз?!

— Да что ты всё дивишься? — весело разозлился Пётр Григорьевич. — Привыкай! Если сказано: бурундук — птичка, значит, птичка. И не задавай вопросов. Драгам вообще не полагается много знать. Есть обязанности — хранить пути-дороги, вот и храни, чтоб не нарушили. Идём дальше!

Они снова вернулись к дому. Старик открыл дверь внутри крытого двора, где тарахтела электростанция, заботливо глянул на приборы, потрогал ладонью кожух цилиндра, как трогают лоб, определяя температуру.

— Сердце всей заимки! — похвастался. — Не будет электроэнергии — ни телевизора посмотреть, ни тебе света включить!.. За стеной — аккумуляторный цех.