Хроника убийцы короля [3 книги]

В те дни у адемов не было руководящей нами летани, и оттого времена были грубые и кровавые. В те дни нередко случалось, что адемы убивали адемов из гордости, или в ссоре, или затем, чтобы показать свое мастерство.

Поскольку Аэте был величайшим из лучников, многие бросали ему вызов. Но трудно ли попасть в человека тому, кто способен прострелить шелковый платок, реющий на ветру? Аэте убивал их легко, как колосья скашивал. На поединок он брал с собой только одну стрелу и говорил, что если ему не хватит одной стрелы, то и поделом ему, пусть убивают."

"Аэте мужал, и слава его росла. Он пустил корни и основал первую из адемских школ. Шли годы, он воспитал немало адемов, смертоносных, как кинжалы. Сделалось известно, что, если дать ученикам Аэте три стрелы и три монеты, трое твоих худших врагов никогда более тебя не потревожат.

И вот школа стала богата, знаменита и горда. И Аэте тоже.

И тут-то к нему явилась Рете. Рете, лучшая его ученица. Рете, что стояла ближе всего к его уху и к его сердцу.

Рете заговорила с Аэте, и они не сошлись во мнениях. Потом они заспорили. Потом принялись кричать так громко, что вся школа слышала это сквозь толстые каменные стены.

И под конец Рете вызвала Аэте на поединок. Аэте согласился, и всем стало известно, что отныне победитель останется главой школы.

Поскольку вызванным был Аэте, он первым выбирал себе место. Он решил встать посреди рощи молодых раскачивающихся деревьев, которые прикрывали его как бы движущимся щитом. В другое время он не стал бы прибегать к подобным предосторожностям, однако Рете была лучшей его ученицей и ветер читать умела не хуже его. Он взял с собой свой роговой лук и одну-единственную острую стрелу.

Потом выбрала себе место Рете. Она взошла на вершину высокого холма, так что ее было отчетливо видно на фоне чистого неба. Она не взяла ни лука, ни стрелы. Взойдя на вершину, она спокойно села на землю. Это, пожалуй, было самым странным, ибо все знали, что Аэте иногда стрелял противнику в ногу вместо того, чтобы его убить.

Увидел Аэте, как поступила его ученица, и исполнился гнева. Взял Аэте свою единственную стрелу и наложил ее на лук. Натянул Аэте тетиву до самого уха. Эту тетиву сделала для него Рете, она сплела ее из собственных волос, длинных и прочных.

Шехин посмотрела мне в глаза.

— Исполненный гнева, выпустил Аэте свою стрелу. И поразила она Рете, точно молния. Вот сюда.

Она указала двумя пальцами на внутренний изгиб своей левой груди.

— Рете осталась сидеть. Стрела торчала у нее из груди. Вытянула Рете из-под рубашки длинную ленту белого шелка. Вырвала она из оперения стрелы белое перо, омочила его в своей крови и написала четыре строки.

Потом подняла Рете руку с лентой и принялась ждать. Ветер налетел с одной стороны, потом с другой.