Хроника убийцы короля [3 книги]

Темпи тут явно стоял довольно низко и не пользовался особым уважением. А Вашет была достаточно важной и почитаемой персоной.

Когда мы пришли, Шехин выполняла кетан. Я молча смотрел, как она движется — со скоростью меда, растекающегося по столу. Выполнять кетан чем медленней, тем труднее, однако Шехин делала все безукоризненно.

Ей потребовалось полчаса, чтобы закончить комплекс, потом она отворила окно. Порыв ветра принес в комнату сладкий аромат летней травы и шум листвы.

Шехин села. Дышала она ровно, хотя ее кожа была влажной от пота.

— Говорил ли тебе Темпи о девяноста девяти рассказах? — спросила она без всякого вступления. — Об Аэте, о том, откуда взялись адемы?

Я покачал головой.

— Это хорошо, — сказала Шехин. — Ему неуместно рассказывать такие вещи, и он не сумел бы сделать это как следует.

Она взглянула на Вашет.

— Как продвигается язык?

— Для языка — довольно быстро, — ответила та. Однако…

— Хорошо, — сказала Шехин, перейдя на четкий атуранский с легким акцентом. — Тогда я расскажу об этом так, чтобы меньше приходилось останавливаться и оставить меньше места недопониманию.

Я изо всех сил постарался правильно сделать жест ""почтительная благодарность"".

— Это случилось много-много лет назад, — торжественно начала Шехин. — До того, как появилась эта школа. До того, как возник путь меч-дерева. До того, как адемы впервые услышали о летани. Это история о том, как все это возникло.

В первой школе адемов учили не мечу. Как это ни удивительно, основал ее мужчина по имени Аэте, который стремился в совершенстве овладеть луком и стрелами.

Шехин прервала свою повесть и пустилась в объяснения:

— Тебе следует знать, что в те времена луком пользовались очень многие. Искусство стрельбы из лука ценилось высоко. Мы были пастухами, и нас часто донимали недруги, и лук был лучшим способом себя защитить, какой мы знали.

Она откинулась на спинку стула и продолжала:

— Аэте не собирался создавать школу. В те времена не было школ. Он просто стремился улучшить свое мастерство. Он направил на это всю свою волю и в конце концов научился сбивать яблоко с дерева на расстоянии тридцати метров. Он принялся упражняться еще и научился гасить стрелой горящую свечу. Вскоре единственной мишенью, которая была ему не по силам, сделался кусок шелка, свободно развевающийся на ветру. Аэте упорствовал до тех пор, пока не научился предугадывать любой порыв ветра, и, овладев этим умением, он отныне бил без промаха.

Слухи о его даровании расходились все дальше, и к нему стали приходить люди. Среди них была молодая женщина по имени Рете. Поначалу Аэте сомневался, хватит ли ей сил натягивать лук. Однако вскоре она уже считалась лучшей его ученицей.

Как я уже сказала, это было много лет назад и за много километров отсюда.