Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Раньше на неполадки будто в перевернутый бинокль смотрели – далеко они и маленькие, а как велели нам партия и правительство в бинокль как положено взглянуть, мы и ахнули – завод образцовый, а с технологией не все в порядке… Представляешь мое положение?

– Смутно представляю.

– То-то и оно! Тебе простительно, ты ведь у нас кандидат исторических наук и к технике не привержен, а с меня рабочие ой как спрашивают, и спрашивают, не когда прекратила свое существование Византийская империя, а почему, например, у нас слабо еще внедряются в производство ценные рационализаторские предложения, почему мы «новыми» марками называем сорта стали, которые плавим не один год уже.

Немного помолчали.

– Что же ты им отвечаешь?

Брянцев сердито поднял брови:

– Я ведь не оратор тут, а директор. Отвечать-то не словами надо, а делом. С меня не красноречие спрашивают. Так-то, товарищ ученый, – закончил он шутливо.

– Письмо сегодня получил, из Москвы переслали, от Шелеста, – сказал Соколов.

– Что пишет?

– Приветы… Вспоминает, конечно, о любимых его Курилах, о Камчатке… На КПП у него куча забот-хлопот. Старая пословица «Солдат спит, служба идет» ныне не годится. В наше время та служба, когда солдат не спит, а бодрствует…

– А у тебя как? – осторожно осведомился Брянцев.

– И успехи есть, и неудачи. Михеева посоветовал освободить.

– Правильно, зачем же парня мучить, коль он невиновен, – согласился Василий Фомич."

"– Кроме того, надо спутать врагу карты, заставить его сделать неверный шаг. А враг – опытный, хитрый и жалости не знает. Чтобы опередить меня, он не остановился перед уничтожением своего же агента – «Аиста».

– Ты думаешь, что техник Глухов и есть «Аист»? И что его убили, да еще и свои же?

– Да. Раньше я это предполагал, поскольку скоропостижная смерть при некоторых обстоятельствах всегда вызывает подозрение… Сегодня я уже не предполагаю, а знаю – Глухова убили. Больше того, я приблизительно знаю, как именно его убили и кто его убил.

– Мне можно присутствовать? – спросила Аня. Она успела привести в порядок заплаканное лицо.

– Да, Аня, – разрешил Соколов. – Условимся, товарищи: о том, что я вам говорю, – никому ни слова.

– Может, ты расскажешь поподробнее? – нахмурился Брянцев.

– Подробностей пока мало, – начал полковник. – Вечером кто-то вызвал Глухова на улицу и о чем-то беседовал с ним. А через несколько минут Глухов скоропостижно скончался от разрыва сердца…

– Бывает и так, – недоверчиво заметил Василий Фомич.