Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

– Чему?

– Да, вишь ты, Сеньку из тюрьмы выпустили, как он есть в эфтом деле не замешанный, – словоохотливо сообщила старуха.

Ельшин перестал жевать бутерброд, спросил настороженно:

– Кто сказал?

– Да сам он у меня был, вместе с Дусей… Так и так, говорит… Под расписку, што ль, отпустили.

– И давно они были здесь?

– Да как тебе прийти – минут за десять, не боле. Веселые такие!..

– Гм. Веселые… Это, конечно, хорошо, что веселые. Ну, я пойду, мне что-то шибко нездоровится. За водку спасибо.

Ельшин бросил на тарелку кусок недоеденной колбасы и ушел. Пашка-инвалид продолжал лопотать, пускал слюни – его распирали переживания.

– Виталий, что ли, был? – поинтересовалась Зинаида Савельевна, появившаяся на веранде.

– Кто ж еще? Он. Убивается, мучается ужасть как! – затараторила Степанида. – Заболел даже мужик.

– С чего же это он так?

– Известно, от любви. И чего это со свадьбой-то не слыхать, а?

– Я в их дела не вмешиваюсь, – махнула рукой Зинаида Савельевна.

– И до чего же может довести человека любовь, будто от малярии какой почернеет, похудеет, – бормотала старуха. – Эх-ма, Виталий непутевый, – захватила тряпку и исчезла.

Хозяйка осуждающе посмотрела на нее.

Появилась принаряженная Аня. И в то же самое время на пороге показался полковник Соколов. По виду – дачник: на руке – пыльник, в руке книга.

Здороваясь, Соколов осведомился:

– Василия Фомича еще нет?

– Перестройка промышленности, перестройка завода – три дня из цехов не выходит, – недовольно сказала Зинаида Савельевна.

– Постепенно наладится, – успокоил ее Соколов.

– Проголодались, поди, Иван Иванович, после прогулок-то? – забеспокоилась хозяйка. Не слушая возражений, вышла распорядиться.

Соколов подошел к Ане.

– Как Шавров?"

"Девушка вскинула на него счастливое лицо.

– Через несколько дней выпишется из больницы.

Взяв девушку под руку, Соколов прошел с ней в отведенную ему комнату, повесил пыльник на гвоздик, заговорил с уважением:

– Крепкий мужик – инженер Шавров, другой на его месте, пожалуй, так легко не отделался бы. И чудесной души, говорят, человек. Правильно это, а? Откровенно скажи, мы с тобой, Аня, друзья… Не только от своего имени спрашиваю. Шелест вот в письме тоже твоей судьбой интересуется… Ну, говори.

Аня шепнула сквозь слезы:

– Не знаю… не знаю я.

Соколов облегченно вздохнул:

– Зато теперь я знаю… – погладил девушку по голове. – Вот теперь я спокоен за тебя.

Аня нежно произнесла:

– Алексей… Я во всем, во всем помогу ему! Он такой…

Полковник осторожно перебил:

– А как же Виталий?

Девушка тихо ответила:

– Н-не знаю, дядя Ваня, не могу же двоих любить!

– И незачем, – улыбнулся полковник Соколов. – Выбор твой одобряю. Ну а Алексей… он как к тебе относится?

Аня вытирала полные слез глаза.