Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Приказание от Грина он вскоре получил.

Прогулку к Загорскому шоссе пришлось повторить через неделю. В условленный день Грин пришел к заветному камню и взял из тайника под ним металлическую коробочку, точно такую же, как та, которую оставил он. Удалившись на значительное расстояние от шоссе, вынул из коробки шифровку: в ней сообщалось об аресте Мордехая Шварца. Это был удар, от которого Грин пошатнулся. Неужели неудачи не перестанут преследовать его в этой стране? Итак, придется все начинать сначала."

"Прошло не менее часа, прежде чем Грин оказался в состоянии снова приняться за шифровку: Тимур Рахитов — сын агента Серого, завербованного Ирэн Грант в помощь Годдарту-Егорову. Серый имел беседу со своим сыном, и тот сообщил ему следующее: заподозрив отца в связях с иностранцами, начал следить за Грант, хотел выдать органам КГБ подозрительного «полковника», приходившего к Лиховой, но, к сожалению, потерял его. Был вызван на площадь Дзержинского — боясь запутать отца, правды там не сказал.

Грин, не сходя с места, принялся составлять очередное указание своим помощникам. О мерах, которые следует принять после провала Мордехая Шварца, придется еще подумать там, в бункере, но относительно Тимура Рахитова дело не терпело отлагательств — чего доброго, он или начнет исповедоваться своей возлюбленной Марине Нарежной, чтобы вернуть ее любовь, или пойдет в КГБ и там разнюнится. А тогда чекисты схватят Серого, Годдарта-Егорова и Ирэн Грант. Такого провала следовало избежать любой ценой. Грин написал шифрованный приказ, спрятал его в тайник и побрел в свое убежище под дубом. Он знал: его приказ будет в надежных руках.

Что-то в жизни надломилось. Тимуру казалось — запираясь и болтая вздор, он ведет себя умно и житейски правильно, а на деле получилось не так. Чего-то он все-таки не знал, в чем-то допустил ошибку. Тимур верил: скоро все само собой образуется, ведь теперь это дело в надежных руках отца, которому он привык доверять. Однако шли дни, а ничего не менялось. Можно было подумать, будто отец умышленно избегает его. У Нарежных встречали его с ощутимым холодком, кончилось тем, что Марина как-то позвонила ему и сообщила, что на неделю уезжает к тетке в Тамбов, просила писать: Яшин переулок, двадцать один… Но Тимур хорошо понимал: ей стало невмоготу с ним, и не уезжает она, а бежит от него, от фальши и лжи. Конечно, он не будет писать ей, подождет. А может, она вовсе и не уехала в этот Яшин переулок, а прячется от него? На сердце стало пусто, тоскливо. Бродил по городу, не находя себе места.

Раза два повстречал здоровенного парня, неуклюжего, со злыми, будто оловянными глазами под взбухшими и точно от бессонницы красными веками. А однажды заметил этого парня в двух шагах от своего дома на Кутузовском проспекте.