Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

С ужасом понял: сейчас с этим пареньком он говорит не как отец, а как агент иностранной разведки Серый, иначе нельзя.

Так настал тот момент, о котором Тимур мечтал и которого страшно боялся, — беседа с отцом, предельно откровенная, наконец-то состоялась. Тимур не имел оснований что-либо скрывать, на этот раз он без обиняков выложил свои сомнения, подозрения, с болью и еле сдерживаемыми слезами поведал о своих страданиях, рассказал о встрече с «Ириной Петровной», Ирэн Грант, в Центральном парке культуры и отдыха имени Горького и высказал полную уверенность: Егоров, с которым она поддерживает тайком контакт — предатель, как и тот «полковник». Тимур не ограничился исповедью и пересказом того, что было в КГБ, он задал Рахитову ряд вопросов и потребовал объяснений.

Рахитов сидел молча, чувствуя, что еще немного — и он потеряет сознание или сойдет с ума от страха.

Надо было что-то говорить. Но что? Тимур ждет от него откровенности. Вот сейчас он решит, насколько правильны были возникшие у него подозрения, и начнет действовать. Любопытно, что стал бы он делать, узнав правду? Но Рахитов не мог, физически не мог пойти на риск, да и к чему Тимуру истина? Что, собственно, он хочет, почему сует нос не в свое дело? Рахитов почувствовал, как злоба снова овладевает им, и постарался взять себя в руки — Тимур ни в коем случае не должен был ничего заметить. Он сделал вид, что весьма огорчен, с наигранной искренностью заверил сына, что понятия не имеет, что за люди Ирина Петровна и Егоров и зачем им понадобилось втираться в его окружение: Он так и сказал «окружение». Рахитов поблагодарил Тимура за откровенность, основательно выговорил ему за то, что тот не нашел в себе мужества «прямо и чистосердечно» поделиться с ним, своим отцом, возникшими у него мыслями, и обещал не откладывая в долгий ящик разобраться в сложившейся ситуации. В заключение Рахитов взял с Тимура честное слово, что этот тяжелый и неожиданный разговор останется между ними, обещая в свою очередь вернуться к нему — не сегодня, так завтра.

Весь этот день Рахитов пытался определить свое поведение при новой встрече с «Егоровым», решить — в какой мере он должен быть с ним откровенным, но ни к какому выводу не пришел: он-то в отличие от Тимура знал, с какими страшными людьми связал свою судьбу, знал, что в случае чего пощады от них ждать не следует. Он так ничего и не надумал, придя в условленное время к памятнику Гоголю. Егоров не заставил себя ждать, — они как бы случайно пошли по бульвару вместе.

— Ну? — спросил Годдарт.

Рахитов рассказал все, как было. Дошли до метро «Кропоткинская». Годдарт небрежно кивнул и быстро начал спускаться по ступенькам: он спешил сообщить Грину ответ на его запрос и получить от него указание, что делать дальше.