Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Можайцев собирается посвятить себя какому-то делу, что не позволит уже ему не только лично встретиться с кем-либо, но и даже писать куда бы то ни было… Тут он что-то недоговаривает. Так вот, мне немножко известно, чему посвятил свою жизнь инженер Можайцев, и пройти мимо его предостережения, даже призыва — я не могу, не имею права, Иван Иванович.

Соколов читал письмо Можайцева, адресованное инженеру Ландышеву.

— Почему бы не послать для встречи с Можайцевым кого-нибудь из ваших помощников? — осторожно спросил он.

Лицо Ландышева побагровело.

— Я сам знаю, следует ли мне лететь самому или кого-то послать, — произнес он дрожащим голосом. — Я тщательно продумал и твердо решил — ехать нужно мне, только мне!

Полковник Соколов смолчал, — вспышки гнева у Ландышева обычно быстро проходили. И действительно, после короткой паузы тот снова обратился к нему, и на этот раз с задушевной мягкостью:

— Дорогой Иван Иванович. Поймите, так нужно… Мне абсолютно необходимо повидать этого Вадима Можайцева! Есть личные мотивы, о которых я не могу говорить.

Полковник Соколов молча развел руками — при чем здесь, собственно, он! Но Ландышев тотчас разъяснил:

— Целесообразность поездки с деловой точки зрения ни у кого не вызовет сомнений, это я беру на себя."

"Ах, вот оно что! Полковник усмехнулся: та самая ответственность, и действительно огромная ответственность за жизнь и безопасность Ландышева во время этой поездки, которую, как он сам понимает, другие не захотят принять на себя, он предлагает Соколову взять на свои плечи добровольно. Психолог! Ставка на прямой, решительный, без уверток и колебаний характер старого чекиста.

— Я хочу обязательно видеть Можайцева. А сопровождать меня будет мой помощник Доронин, парень надежный. Да вы же сами и рекомендовали его мне.

— Ладно, посоветуемся, — сказал Соколов.

— Ну, хорошо, — Ландышев встряхнул головой и, настраиваясь на другой тон, деловито предложил: — Пойдемте на сборку, я хочу вам кое-что показать. Возвратиться в Москву вы сможете ночью.

Они ходили по цехам, и Соколов видел, с каким энтузиазмом трудились люди над выполнением почетного и ответственного задания правительства: создание межпланетных станций стало смыслом жизни всего коллектива этого огромного предприятия, отгороженного от внешнего мира барьером абсолютно необходимой секретности.

В Берлин Ландышев с помощником прибыли в середине дня, добрались до дома, отведенного для них немецкими товарищами. Домик расположен на восточной окраине столицы Германской Демократической Республики, в густой зелени садов, среди тихих, почти безлюдных улочек.

Поздно вечером отправились по адресу, указанному в письме. Лил дождь, улицы расстилались пустынные, безлюдные.