Антология советского детектива-22. Компиляция. Книги 1-24

Убаюкало тебя? Это полезно, сонная терапия."

"Протасов зевнул и сел на постели, поджав ноги.

— Перекусить надо, а? — сказал он.

— Рановато, пожалуй, — ответил Глазунов, укладывая в офицерский планшет содержимое бумажника.

Протасов сонливо и рассеянно смотрел в окно.

Уложив документы, Глазунов щелкнул кнопками и, накрутив длинный, тонкий ремень вокруг планшета, сунул его под подушку.

— Бр-р-р! Сыро, холодно, ветрено. — Протасов поежился и отодвинулся от окна. — Пойдем все-таки пообедаем? А?

— Ладно. Сейчас умоюсь, и пойдем.

Глазунов взял полотенце, мыльницу и вышел из купе.

...Причесываясь, Глазунов внимательно рассматривал себя в мутноватом от сырости зеркале. Улыбнулся и сам себе вполголоса сказал:

— Итак, ложимся на заданный курс к неведомой цели. — Потом достал из бокового кармана кителя маленькую коробочку, открыл, взял из нее какой-то шарик, похожий на витаминизированное драже, коробочку бросил в унитаз и нажал смывную педаль. Понюхал шарик, лизнул, бросил его в рот, проглотил и запил водой из умывальника.

Осенние сумерки приникли к окнам вагона. Колеса выстукивали торопливый однообразный мотив.

Летчики заказали порционные блюда, пришлось ждать. Протасов бесцельно бросал свернутую воронкой бумажную салфетку, целясь попасть в графин. Глазунов невидяще смотрел в темные окна.

Неловко повернувшись, майор задел столовый прибор: вилка, звякнув, упала на пол. Глазунов смущенно посмотрел на подходившую к столику официантку, быстро отодвинул стул, резко нагнулся, чтобы поднять вилку, но, громко охнув, схватился рукой за правый бок, а головой приник к столу.

— Что с тобой, Петя? — бросился к нему Протасов.

Подошла испуганная официантка.

— Что с вами?

— Уу-оо-х! — глухо застонал Глазунов. И, осиливая боль, перехватывающую дыхание, сказал: — По-мо-ги-те вы-ыйти...

Официантка подхватила его под левую руку.

— Берите, товарищ, с той стороны! — не очень вежливым тоном сказала она Протасову. — Нужно вывести в тамбур, на свежий воздух.

Глазунова вдруг начало тошнить, лицо резко побледнело.

Протасов, придерживая его за правое плечо, растерянно приговаривал:

— Ну что такое, что такое...

Появился начальник поезда.

— Заболели, товарищ майор? — соболезнующе спросил он, наклонясь к Глазунову. Начальник уже успел узнать у официантки, что майор ничего не пил и не ел — значит, просто какой-то приступ.

— Сейчас я сообщу в М. Там вас снимем, товарищ майор. Потерпите.

— Уу-ах! — Глазунов скрипнул зубами, плотней прижал руку к правому боку.

В М., куда прибыли через полчаса, поезд еще не совсем остановился, а в вагон № 6 уже прыгнул врач. На перроне стояли два санитара с носилками.

Осмотрев Глазунова, врач сказал:

— Снимать будем, товарищ майор. Острый аппендицит. А с ним шутки плохи.

Вошли санитары.